Министр иностранных дел России Сергей Лавров в пятницу в эфире программы "Соловьёв Live" откровенно рассказал о ситуации в отношениях с Западом, в первую очередь с Европой. И впервые прямо заявил о готовности Москвы разорвать отношения с Европейским союзом в случае введения ЕС санкций из-за дела Навального, создающих риски для российской экономики. "Мы не хотим изолироваться от мировой жизни, но надо быть готовым к этому. Хочешь мира — готовься к войне", — подчеркнул глава российского МИДа.
При этом он заметил, что сам Навальный лишь предлог для агрессивных действий Запада против России, "он просто под руку подвернулся". И сейчас проводится согласованная всем коллективным Западом линия "на не просто сдерживание России, а на агрессивное сдерживание России".
Фактически это означает окончательное осознание российскими властями того факта, что никакими полумерами, целью которых было сохранение возможности компромисса с Западом, в первую очередь с Евросоюзом, убедить "зарубежных партнёров" отказаться от агрессивной политики в отношении России не удастся. Ранее Россия жёстко огрызалась на шаги США и ЕС против себя, однако не допускала и мысли о возможности полного разрыва — с учётом тесных торгово-экономических отношений, в частности в сфере экспорта энергоресурсов, важности отношений с Западом для финансового сектора и ряда других факторов. Именно поэтому российские танки, стоявшие у Тбилиси в 2008 году, не вошли в столицу Грузии и не закрыли окончательно вопрос с Михаилом Саакашвили (что затем дало возможность знаменитому "жевателю галстуков" делать громогласные заявления о том, что Москва испугалась идти на этот шаг). Или не был реализован проект "Новороссия", ограничились лишь Донецком и Луганском.
Однако Запад эти шаги Москвы расценил не как жест доброй воли и готовность к компромиссу, а как признак слабости. Как неготовность идти до конца в отстаивании своих интересов. И соответственно этому лишь изменил свою политику в отношении России в сторону ещё большего ужесточения. Запад, в частности, начал санкционную гонку. Вводя санкции по любому поводу и даже не связывая их снятие с выполнением условий, из-за которых они вводились. Как в случае с минскими соглашениями, выполнение которых саботирует Киев, но за это наказывается Москва.
К тому же не стоит забывать, что главную роль во введении санкций и обеспечении европейской солидарности в этом вопросе играют Соединённые Штаты. Которые в этой своей политике опираются на ряд стран Восточной Европы и Прибалтики, традиционно отличающихся антироссийскими (можно даже сказать — русофобскими) взглядами. Этот момент затронул в своём интервью и Лавров, отметив, что все проблемы между Россией и Евросоюзом начались после вступления государств Прибалтики и других стран Восточной Европы в ЕС. И не оправдался расчёт западноевропейских стран на то, что Польша, страны Прибалтики и другие после вступления в Евросоюз и НАТО успокоятся и забудут свои исторические фобии. "Произошло всё наоборот: они стали самыми ярыми русофобами и тянут Евросоюз на русофобские позиции. По многим вопросам позиция Евросоюза, продиктованная солидарностью, определяется русофобским агрессивным меньшинством", — заметил он.
При этом не стоит упускать из внимания и тот факт, что политика санкционного давления на Россию является для США "игрой в одни ворота". Каких-либо серьёзных последствий для американской экономики от неё нет, а все тяготы и потери ложатся на плечи европейских партнёров. Чьи экономики, в отличие от американской, имеют довольно тесные связи с Россией.
К тому же эта политика позволяет Вашингтону одним выстрелом убить двух зайцев: с одной стороны, оказывать давление на одного из двух своих главных геополитических противников, а с другой — лишать Европу возможности нормального политического и экономического сотрудничества с Россией, что могло бы в итоге привести Евросоюз к превращению в реально независимого глобального игрока. Пока этого нет, и, как показали события вокруг выполнения ядерной сделки с Ираном, даже ведущие западноевропейские страны, критикуя выход США из сделки и на словах оставшись верными ей, так и не рискнули на практике выполнить взятые на себя обязательства, опасаясь реакции Вашингтона. И этот иранский кейс показывает, что если Европа станет независимым игроком, то это будет в интересах не только России, но и всего мирового сообщества.
Но пока мы видим другое: европейские элиты боятся даже подумать о возможности ослушаться "старшего брата" и ведении политики исключительно в соответствии с интересами своих стран, а не в рамках реализации американских планов по глобальному доминированию. И понимая, что любые действия в постсоветском пространстве против российских интересов вызовут жёсткую ответную реакцию Москвы, решили после конфликта в Донбассе подойти к вопросу глобальнее — попытаться через вмешательство во внутриполитические процессы в России добиться изменения российской внешней политики.
И именно поэтому европейцы так активно впряглись в дело Навального. О том, что столь деятельное участие обусловлено политическими интересами, а не заботой о демократии и правах человека, как об этом публично заявляют европейские политики и дипломаты, можно судить по тому факту, что бюро Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) не стало обсуждать вопрос возвращения армянских военнопленных из Азербайджана, предпочтя сконцентрироваться на деле Навального. Притом что, в отличие от российского оппозиционера, примерно сотне армянских пленных реально угрожает опасность — в практике были случаи, когда граждане Армении погибали в азербайджанском плену.
Москва всё же пытается донести до Запада, в первую очередь до европейцев, что худой мир лучше доброй войны. И уважение российских интересов, невмешательство в её внутренние дела и взаимовыгодное экономическое и политическое сотрудничество будут для Европы выгоднее, чем конфликт с Москвой в интересах США или для удовлетворения фобий антироссийского меньшинства Евросоюза. Именно в этом ключе можно расценить комментарий пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова о том, что СМИ вырвали из контекста слова Лаврова. "Смысл-то как раз заключается в том, что мы не хотим этого, мы хотим развивать отношения с Евросоюзом, но если Евросоюз пойдёт по этому пути, то тогда — да, мы будем готовы", — разъяснил он подход Москвы.
Сейчас мяч на стороне европейцев. И ближайшее время покажет, что выбирает Евросоюз — сотрудничество или конфронтацию с Россией.
Айк Халатян, https://life.ru/