Сунь-цзы говорил: "Речи врага смиренны, а приготовления усиливаются – он выступает. Речи претенциозны, а он сам спешит вперед – он отступает". Cлегка перефразировав эту формулировку и применив ее к Азербайджану, можно получить следующую картину: чем агрессивнее риторика азербайджанского диктатора в отношении Армении, тем далек он (во всяком случае на данный момент) от идеи применения силы.
А ВСЕ ПОТОМУ, ЧТО ДАЖЕ при очень большом желании этих сил ему недостаточно, дабы развязать новую полномасштабную войну. Следовательно, военно-политическое руководство Армении ни в коем случае не должно поддаваться шантажу и выстраивать внешнюю политику, исходя из опасности подвергнуться полномасштабной военной агрессии со стороны Баку. И дело здесь не только в физическом истощении арсеналов вооружений и недостатке живой силы, но и в исчерпанности политического ресурса, а также, так сказать, морально-правовых основ для развязывания новой захватнической войны.
Повторимся, речь идет только о текущем моменте. Через какое-то время все может измениться и привести к более благоприятной для Баку и его союзников ситуации. А пока у Еревана есть временной люфт, воспользоваться которым следует сполна.
В свое время в армянском обществе бытовало ложное убеждение (впрочем, оно есть и сейчас) в том, что в 1994г. армянская армия могла спокойно продолжить свое победное наступление на Азербайджан. Якобы оставалось только одним броском ударить по Гандзаку, и Азербайджан был бы повержен окончательно, опрокинувшись с колен на лопатки. Возможно, это действительно было так, и для уничтожения этого искусственного образования хватило бы еще одного нокаутирующего удара. Однако весь вопрос в том, что необходимые для такого удара силы у армян на тот момент уже были исчерпаны.
Правда, бойцы Армии обороны были окрылены своими фантастическими успехами, эйфория зашкаливала, победный дух жаждал новых свершений, но физических ресурсов для нового броска с гарантированным преодолением оперативной глубины в десятки и сотни километров уже категорически не хватало.
Все, кто непосредственно участвовал в той войне или хотя бы знает о ней не понаслышке, могут засвидетельствовать, что к маю 1994-го в строю оставалась приблизительно лишь одна треть личного состава Армии обороны, остальные были рассеяны по госпиталям и больницам. Очень многие были уже комиссованы по причине инвалидности и ранений, несовместимых с дальнейшим несением боевой службы. Оставшиеся в строю бойцы еле держались на ногах от усталости. Люди не отдыхали месяцами, были лишены самых элементарных условий гигиены, физические силы были на исходе.
В результате боев в руки армян перешло большое количество трофейной техники, однако на ее быстрый ремонт, обслуживание и применение не хватало специалистов. Физические и моральные силы армии, да и всего народа, были истощены, и люди мечтали днем раньше услышать долгожданную весть об окончании боевых действий. Само же государство тянуло лямку войны из самых последних сил.
ДРУГОЙ ВОПРОС, ЧТО АРМЯНСКИЕ политики в 1994-м, возможно, и не смогли выжать из благоприятной ситуации максимальную выгоду. Предположительно, они слишком поспешили с принятием формулы условий прекращения огня либо подверглись мощному политическому давлению извне. Тем не менее, это ни в коей мере не означает, что армянская армия была готова к удару, но при этом совершенно беспочвенно расквартирована по казармам, якобы, в результате необдуманных и поспешных действий политического руководства.
Хотя различий между нынешней обстановкой и ситуацией 90-ых слишком много, однако в самом существенном моменте есть принципиальная схожесть. Азербайджанская армия по итогам войны 2020-го понесла слишком много потерь для того, чтобы быть готовой сейчас самостоятельно повторить успех годичной давности. Об истощении ее ресурсной базы говорят не только военные специалисты из разных стран. Сам Ильхам Алиев во время своих пафосных речей в порыве эмоций пару раз проговорился об исчерпании всех сил в преддверии подписания договора от 9-го ноября.
Как считают многие военные эксперты, собственно азербайджанская армия была порядком потрепана уже к концу первой недели боев, и едва ли ей удалось бы продвинуться больше нескольких километров в глубину подконтрольных армянам территорий, если бы своевременно не подоспевшие на помощь со своими спецназовскими бригадами, бандами террористов и ударами с воздуха Турция с Пакистаном.
Впрочем, оценка реального состояния азербайджанской армии и подсчет ее потерь – тема отдельного исследования военных экспертов. А цель данной публикации заключается в том, чтобы зафиксировать более грамотное использование Азербайджаном пропаганды и приемов психологического воздействия на поверженного противника. Понятно, что в 90-ые пока еще не были разработаны методы гибридной войны с ее не менее важной, чем боевая составляющая, пропагандистской компонентной. Однако не нужно особой методики, дабы осознать простую истину: самая большая ошибка армян состояла в том, что они сами посчитали войну оконченной, а вековой спор - завершенным, и свое ошибочное убеждение спроецировали на азербайджанское общество и политическую элиту.
Ныне же Ильхам Алиев хорошо усвоил этот урок и не имеет оснований верить, что армянская сторона окончательно смирится с поражением. Он, конечно же, троекратно прав. Следовательно, ему как воздух необходимо убедить собственное общество и армянскую сторону, что достигнутое не есть предел возможностей азербайджанской армии и что эта армия на текущий момент готова выстоять и победить еще в четырех таких масштабных войнах, какой была 44-дневная. Алиев шантажирует Армению и региональных игроков показательными акциями устрашения, боевыми учениями и ползучей оккупацией, стремясь внушить всем убеждение в том, что новая масштабная война ему не страшна.
На самом же деле он подобным образом решает ряд задач, не имеющих ничего общего с новой войной.
ВО-ПЕРВЫХ, ДЕРЖИТ под сильным психологическим прессом армянскую сторону, пытаясь оттянуть во времени генерацию реваншистских настроений и потенциала в Армении. Во-вторых, хочет демонстрацией силы заполучить от армянских властей то, что едва ли может заполучить силой. В-третьих, пытается и дальше держать собственное общество в поле нарастающей армянофобии и перманентного мобилизационного режима, дабы усечь всякую возможность смены власти в самом Азербайджане.
Между тем, повторимся, страна на самом деле просто не выдержит еще одного равнозначного периода перенапряжения сил, армия не повторит прежних результатов, а союзники, будучи развенчаны региональными соперниками, не вступят в войну с прежним энтузиазмом и уверенностью. Лимит на войну, отведенный Баку временем и реалиями, израсходован, однако Алиев, достаточно успешно используя методику гибридных войн, продолжает черпать дивиденды, условно говоря, "из воздуха".
Возможно, эти рассуждения могут показаться в какой-то степени притянутыми за уши. Однако взгляд на положение дел именно в этом ракурсе может помочь армянской власти и обществу более адекватно оценить ситуацию, обрести, наконец, потерянное психологическое равновесие и преодолеть пораженческий синдром. В конце концов, блеф всегда был неотъемлемым приемом международной политики и военной стратегии. И кому же тогда блефовать, если не азербайджанскому лидеру – заядлому игроку, весьма искушенному в играх в жмурки с Фортуной за карточным столом?
Богдан Атанесян, "Голос Армении"