Поводов убедиться в том, что коллективная память нашего общества достаточно коротка, у нас было много. После войны прошел всего год, но о многих ключевых событиях сегодня даже не вспоминают, а значит, нет и требующих ответа. Сформировать комиссию по расследованию не получается, различных военнослужащих, вплоть до бывшего министра обороны, назначают виновными и, как следствие, гаснет общественное требование о глубоком расследовании обстоятельств войны.
В ПРОШЛОМ ГОДУ В ЭТИ ДНИ, 12 И 19 ОКТЯБРЯ, Никол Пашинян провел две встречи с внепарламентскими оппозиционными силами, во время которых, как потом выяснилось, он рассказал о нашем сложном положении и безнадежности ситуации. Стоит вспомнить, что происходило в это же самое время в официальной информационной сфере (неофициальная, то есть озвучивание реальной информации, была попросту запрещена).
Ежедневно в телеэфире представитель Минобороны и другие спикеры Единого армянского информационного центра приносили «благую весть», дескать «сегодня мы совершили прорыв», «освобождение Геташена и Шаумяна не подлежит комментариям». А некоторые военнослужащие и особенно азатамартики по непонятным причинам забегали еще дальше, мол, «Баку превратится в пепел», «мы омоем ноги в Каспийском море и заставим Алиева выпить эту воду», «яшма – тряпка под нашими ногами» и так далее. Круглосуточная поставка этого информационного мусора поощрялась государством для сокрытия неудач на фронте.
Последовательное притупление бдительности дорого обошлось армии и народу. Вместо обсуждения потери Джракана или Гадрута или вариантов скорейшего прекращения войны с утра до ночи обсуждались второстепенные или надуманные тезисы. Например, о том, что мы решили Арцахский вопрос еще в 1994 году, или что наемники в Азербайджане солдатами не считаются и их трупы даже не собирают. Это в том случае, когда спустя год после войны поиск останков наших жертв на поле боя все еще продолжается.
В чем пропагандистская или морально-психологическая ценность заявлений о том, что, дескать, каким бы оружием ни обладал Азербайджан, у них все равно нет духа, поэтому Баку привлекает российских, украинских, мусульманских наемников или турецких инструкторов? Что это давало армянской армии и обществу, кроме самообмана и самоуспокоения? Зачем было утверждать, что Армия обороны Арцаха может победить превосходящие ее силы врага даже без участия армейских корпусов ВС РА, когда даже не служившим в армии ясно, что такое невозможно? Для чего людей столь подлым образом вводили в заблуждение?
Сунь Цзы, Клаузевиц и другие великие мыслители и военные стратеги учили, что в основе любого поражения лежит недооценка врага. С какой целью нам на государственном уровне представляли вражеское войско как небоеспособное, нерегулярное, хаотичное, дезорганизованное и обреченное на поражение, когда таковой, к сожалению, предстала армянская армия?
«Азербайджан всегда позорно проигрывал, это будет их окончательный разгром», «азербайджанцы владеют только искусством убийства спящего человека», «сражаться на поле боя эта стая не способна», «шакалы поедают трупы врага» и другие подобные глупости заставили командование, армию и народ отнестись к защите родины с преступной самоуверенностью, уверовав в собственную непобедимость. Но даже после столь горького поражения эта власть не отказалась от практики государственной дезинформации.
Может, готовится очередная болезненная уступка?
Давид Саркисян, "Голос Армении"