В интервью EADaily министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики (НКР) Давид Бабаян размышляет о происходящих процессах, связанных с армяно-азербайджанскими отношениями, роли в Закавказье мировых и региональных игроков — в контексте нагорнокарабахской проблемы.
— Как бы вы прокомментировали нынешнее развитие ситуации в Закавказье в контексте происходящих в мире серьёзных геополитических изменений?
— В глобальном плане Закавказье традиционно является одним из главных театров геополитической борьбы и соперничества, которые, в принципе, длятся веками. В период существования Российской империи, а потом и Советского Союза эта борьба была сведена к минимуму, поскольку контроль со стороны Москвы в регионе был эффективным и оппонирующим ей странам было трудно с ней серьёзно конкурировать.
В последний период, особенно после третьей азербайджано-карабахской войны 2020 года, произошло кардинальное изменение геополитического ландшафта Закавказья, в частности в регион непосредственно вовлечена Турция. Анкара конкретно принимала участие в оккупации части карабахских земель. В свою очередь, Иран сегодня весьма обеспокоен пантюркистским вектором Анкары и Баку. Активность проявляет и Запад. Что касается России, именно она является главным гарантом поддержания пусть и относительного, но всё-таки мира и стабильности в регионе.
— Необходимо констатировать, что нагорнокарабахская проблема, по существу, находится в эпицентре геополитических процессов, происходящих в Закавказье и вокруг него. Не считаете ли вы, что подобная ситуация в какой-то мере оттеснила вполне естественное желание Нагорного Карабаха самоопределиться и вообще на первый план вышли разборки региональных и глобальных держав?
— Нет, поскольку принцип самоопределения является одной из ключевых норм международного права и неотъемлемой частью геополитики. Сейчас от Арцаха (армянское историческое название Нагорного Карабаха. — Ред.) очень многое зависит: без него Закавказье будет иметь один геополитический ландшафт, а с ним — совершенно иной. Небольшой, раненый Арцах, находящийся, фигурально выражаясь, в реанимационном отделении, тем не менее продолжает существовать. Он — один из главных препятствий на пути пантюркизма. Если не будет Арцаха, Закавказье полностью станет составной частью Пантюркистской империи, после чего, как следствие, начнутся неминуемые процессы на Северном Кавказе, в Иране, Центральной Азии, Поволжье, Синцзяне, Сибири и т. д. Таким образом, пантюркизм представляет экзистенциальную угрозу для целого ряда государств, в том числе и западных.
— Сегодня много говорится о предложениях Москвы и Запада, в частности Соединённых Штатов, по урегулированию армяно-азербайджанских отношений. Как очевидно, основными проблемами здесь являются будущий статус Нагорного Карабаха и вопрос дальнейшей дислокации российских миротворцев на его территории. Как, глядя из Степанакерта, вы бы оценили эти предложения? Совместимы ли они, учитывая, что Ереван и Баку не отказываются от посредничества как России, так и Запада, в то время как между последними идёт жёсткая геополитическая борьба?
— Естественно, мы не против нормализации армяно-азербайджанских отношений. Но позиции Баку и Анкары, а также ряда геополитических силовых центров сводятся к тому, что подобная нормализация означает аннексию Арцаха со стороны Азербайджана и фактическое признание данного факта со стороны Армении. Это недопустимо, поскольку в действительности это станет катализатором опаснейших тенденций, о которых я уже говорил. Поэтому если и состоится хоть какое-то вычерчивание этих отношений, то это не должно происходить за счёт Арцаха. Иными словами, Арцах не может быть и никогда не будет частью Азербайджана.
Что же касается предложений Запада и России, думаю, что можно их совместить. Ведь есть ещё философский, гуманитарный аспект проблемы. Любая попытка включить Арцах в состав Азербайджана приведёт к геноциду. И ответственными будут все, кто этому способствует. Тем более для демократического сообщества включение демократического Арцаха в состав тоталитарного государства, коим является Азербайджан, станет однозначно позорным явлением.
— Насколько на ситуацию в Закавказье влияют нынешние события на Украине? Существует весьма устойчивое мнение, что вследствие этого роль Москвы как посредника между Арменией и Азербайджаном заметно снизилась.
— Конечно, конфликт на Украине воздействует на ситуацию в нашем регионе. Известно, что Турция и Азербайджан непосредственно вовлечены в украинские события. Турция открыто поставляет оружие Киеву и не скрывает этого. Очень много наёмников из Турции и Азербайджана воюют на стороне Украины против России. Есть весьма достоверные данные, что они являются военнослужащими армий своих государств. Складывается впечатление, что Анкара и Баку ждут негативных для России последствий на Украине, после чего они, естественно, намерены воспользоваться подобным развитием событий для окончательного силового решения проблемы Арцаха. Что же касается роли Москвы, она не снижается. Просто Баку и Анкара могут воспользоваться неудачами Москвы, чтобы нанести ей удар именно с кавказского направления. И это очевидно.
— По результатам войны 2020 года возможности Армении влиять на процессы в Нагорном Карабахе, в частности как гаранта его безопасности, — объективно или субъективно — заметно уменьшились. Как в подобной ситуации вы представляете взаимоотношения между Ереваном и Степанакертом?
— Полагаю, что, несмотря на все последствия войны 2020 года, нельзя однозначно говорить, что роль Армении здесь нивелирована. Это не так. В том числе это касается безопасности Арцаха. Сфера безопасности не только непосредственно военная составляющая, а и внешняя политика, и соответствующий геополитический курс. Ведь от Арцаха зависит и будущее Армении. Более того, Арцах является общеармянской ценностью. И поэтому как в морально-психологическом, так и историческом, геополитическом аспектах этот фактор предопределяет активное вовлечение Армении и мирового армянства в судьбу нашей республики.
— В последнее время по итогам переговоров на российской и западной площадках про Нагорный Карабах и его статус, по сути, ничего не говорится. И складывается впечатление, что многие формулировки больше соответствуют представлениям и позиции Баку. В данном контексте не возникает ли у вас беспокойство, что тем самым нагорнокарабахская проблема, в лучшем случае, отодвинута на второй план, если не сказать больше?
— Геополитика — специфическая сфера. Здесь очень важно не оказаться в плену эмоций. Да, мы видим, что в некоторых нынешних документах вроде бы нет упоминания об Арцахе. Тем не менее косвенное упоминание здесь имеется. К примеру, есть ссылки на заявление лидеров России, Армении и Азербайджана от 9 ноября 2020 года (о прекращении боевых действий в Нагорном Карабахе. — Ред.), указывается зона ответственности российских миротворцев.
— Как известно, одним из бенефициаров войны 2020 года является активно поддерживающая Баку Турция. Может ли Анкара и дальше углубить своё влияние в регионе? И насколько это понравится России, которая, как известно, считает Закавказье зоной своих жизненно важных интересов?
— Турция сегодня фактически является главным бенефициаром этой войны. Более 100 лет она не была представлена в Закавказье. Турецкое присутствие в регионе было нивелировано в ходе русско-турецких войн. Затем, в 1918 году, на несколько месяцев она проникла в Закавказье, и именно тогда был создан Азербайджан. Сегодня Турция снова в Закавказье. Причём со своими амбициями и планами, о чём, кстати, Анкара открыто говорит. Поэтому турецкая вовлечённость, действительно, будет играть очень заметную роль в геополитике Кавказа. В частности, речь идёт об экспансии Турции в отношении того же Азербайджана, хотя в Анкаре и Баку подчёркивают, что сегодня происходит интеграция этих государств. Одно дело экономическая, культурная интеграция тюркских стран. Но это — настоящая экспансия посредством идей пантюркизма. И поэтому подобные процессы представляют очень большую угрозу для многих, в том числе России, Ирана и Запада.
— Официальный Баку в последнее время постоянно выступает с угрозами по поводу того, что может пойти на жёсткие шаги в отношении Нагорного Карабаха, начиная с установления таможенных постов и контроля в соединяющем Армению с Арцахом Лачинском коридоре и использования военной силы против вооружённых формирований Нагорного Карабаха и кончая отключением газа, света и интернета. Кроме того, со стороны провластных азербайджанских аналитиков и СМИ перманентно звучат призывы к Москве о выводе российского миротворческого контингента из Нагорного Карабаха. Есть ли альтернатива подобным сценариям?
— Альтернатива только одна: как Арцах, так и всё армянство должны твёрдо стоять на своих принципиальных позициях, чтобы преодолеть нынешние вызовы. Надеяться на добрую волю Азербайджана не приходится. Нет идеологического мира. Мир — это военно-политический, геополитический баланс. Будет этот баланс — будут стабильность, относительный мир.
Что касается звучащих со стороны Баку требований о выводе российского миротворческого контингента. Если провести мониторинг азербайджанских СМИ, в них звучит жёсткая антироссийская риторика. В турецком и азербайджанском информационном пространстве России фактически объявлен газават. Прямо заявляется о выводе российских миротворцев из Арцаха. Только при подобном развитии событий Баку и Анкара будут в состоянии осуществить свои экспансионистские цели.
Между тем, мы весьма заинтересованы, чтобы российское присутствие в Арцахе было бессрочным. То есть чем дольше они останутся, тем стабильнее и крепче будет мир в регионе.
Беседовал Карен Тер-Арутюнян
https://eadaily.com/