Бурный рост женского присутствия во властных структурах Армении изумляет и озадачивает. С чего бы? Не готовится ли передача власти в руки первой леди, отношение к которой в стране очень неоднозначно?
В политической истории Советского Союза трудно припомнить время, когда бы супруга первого лица так часто упоминалась в официальной хронике, да еще не в связке с мужем, а сама по себе. Исключение составляла разве что Раиса Максимовна Горбачева, за что ее в СССР дружно невзлюбили, между тем ей от этого не было ни жарко ни холодно — отдуваться за суперактивность жены приходилось президенту-реформатору, и сказать, что это у него получилось, нельзя.
Высшее руководство досоветской Армении в этом отношении служило образцом добропорядочности и скромности, а в постсоветской жены первых трех глав независимой республики тоже знали свое место, обраставшее со временем кучей необременительных и приятных обязанностей, исполнение коих требовало определенной публичности. К примеру: благотворительность, спонсирование тех или иных проектов, посещение знаковых мероприятий.
Анна Акопян составила в этом отношении очевидное исключение, поскольку не раз и не два отмечалась в ситуациях, вызывавших у общественности недоуменный вопрос: «А с какой, собственно, стати?», и если вначале ей приходилось объяснять, почему так, а не иначе, то дальше, окончательно войдя в роль самостоятельного игрока на общественно-политической сцене, вопросы стали отпадать сами по себе.
И вот вначале только-только наметился, а чем дальше, тем больше становился фактом очевидный крен кадровой политики в сторону прекрасной половины человечества, и все началось с назначения на высокий (и в буквальном смысле тоже) пост главы Комитета гражданской авиации Армении Татевик Ревазян, миловидной девушки из славного города Копенгаген, работавшей там в службе регистрации пассажиров.
Наиболее значимым фактом деятельности Ревазян на посту главы КГА можно считать рождение ребенка. «Наконец-то! Наш маленький мальчик родился 27 января. 3760 граммов и 52 сантиметра. Мы очень взволнованы», — написала по этому поводу начинающая мать.
Сегодня искать женщину во власти по известной поговорке смысла нет, но и не так, чтобы Армения в этой области была законодателем мод. Нет, женщин-лидеров мир видел в достатке давно, правда, нельзя сказать, что всегда оставался доволен.
Первой в мире женщиной, вставшей во главе правительства, стала Сиримаво Бандаранаике в далеком Цейлоне (ныне Шри Ланка). Затем были Бельгия, Германия, Дания, Словакия, а совсем недавно и близкая нам во всех отношениях Грузия. О Маргарет Тэтчер, заслужившей титул «железной леди», и напоминать не стоит. Казалось бы, чем Армения хуже?
— Плохой, если не сказать – дурной, наследственностью, — объяснил бывший тренер по плаванию Ю.М., не один год отработавший в Шри Ланке.
— Как это понимать?
— У них наоборот: Сиримаво вышла замуж за Соломона Бандаранаике. Он основал партию Свободы, победил на выборах, принес стране независимость, сделал много другого хорошего и был убит. Вот тогда место мужа и заняла жена. Патриотично, логично и даже романтично. Хоть что-то общее с Арменией находишь?
По мнению некоторых политологов, к высоким должностям и управлению страной феминисток подпускать нельзя. Женщины, считают они, в первую очередь, действуют на эмоциях, а значит, доверять им управление в глобальных масштабах опасно.
Правда, есть и другой тип женщин – это сильные хладнокровные особы. Именно они занимают высокие должности, становятся управленцами в результате упорной работы и своего профессионализма. Немало в Армении и таких, но здесь хорошо бы определиться и понять, кто есть кто, что такое феминизм, а что — матриархат.
Первый случай, объясняют эксперты, это когда женщины становятся все более и более похожими на мужчин. Проявляется это по-разному — от внешности до поведения и интересов, часто разрушает традиционные роли полов и приводит к дезориентации общества. Первой ласточкой в этом смысле в Ереване была дама по имени Зина, решившаяся в конце 1950-ых сесть за руль такси и ставшая поэтому городской достопримечательностью, чуть ли не равной поющим фонтанам на площади — в то время Ленина.
Ярые феминистки, говорят они, стараются унизить, сломать мужчин и сделать их подкаблучниками, тряпками. Если у них это получается, то мужчина становится слабым, женщина уничтожает в нем сильного самца.
В своей стране Дональд Трамп сказал как отрезал: отныне в США есть только мужчины и только женщины, все остальное забудьте!
Феминистки борются за равноправие полов, считая, что девушка может работать где угодно и выглядеть так, как считает нужным. В матриархальном же обществе такая борьба бессмысленна, там женщина и без того занимает высокое положение.
Что в этом смысле у нас? Пока — золотая середина, позволяющая мужчинам открывать перед женщинами дверь, пропускать их вперед, нести тяжелые сумки, не нарываясь на возражения: «Я что, сама не в состоянии это сделать?»
Мир меняется, меняются ценности, представления, уклад жизни. Этот процесс не зависит от воли отдельных людей, просто человек предполагает, а экономика располагает.
Рипсиме Нагапетян из города Агарак, помогающей московской семье по хозяйству, решительно не нравится, когда мужчина в доме берется не за свое дело. «Не своим делом» она прежде всего считает уборку, готовку и присмотр за детьми.
Между тем, по подсчетам ученых Оксфордского университета, число мужчин-домохозяев в мире растет. От этого Рипсиме становится смешно. После того, как скончался муж, и ей пришлось отправиться на заработки, она работала днем, работала ночью, случалось — работала круглые сутки, и это вполне нормально.
– А ненормально — как?
– Ненормально, когда муж провожает жену на работу, а сам сидит дома. Женщина, которая утверждает, что место мужчины на кухне, просто не знает, что с ним делать в спальне, — уверяет она.
…Время меняет психотип как мужчин, так и женщин, идеал же, видимо, посередине: оттуда и отсюда берем лучшее и, не забывая о самоидентификации, движемся вперед.
Всего хорошего!
Сергей Баблумян, "Новое время"