На чем основан оптимизм армянских властей относительно возможности скорейшего подписания мирного договора с учётом последних заявлений властей и СМИ Азербайджана? Что сейчас является главным препятствием для мирного договора между Ереваном и Баку? Помогут ли протурецкие шаги и заявления Никола Пашиняна добиться открытия армяно-турецкой границы? На эти и другие вопросы ИАЦ VERELQ ответил эксперт Фонда стратегической культуры, российский политолог Андрей Арешев.
- С одной стороны глава МИД Армении проявляет невиданный оптимизм относительно возможности скорого подписания мирного договора. С другой стороны мы видим публикации ведущих азербайджанских СМИ о возможной эскалации в апреле, а президент Азербайджана вновь озвучивает территориальные претензии в адрес Армении. Азербайджанские власти предъявляют новые требования в качестве предусловия для подписания мирного договора. С учетом всего этого, на чем основан этот оптимизм армянских властей?
Возможно ли в ближайшее время подписание мирного договора между Ереваном и Баку?
- Я думаю, что ведется некий торг, отчасти закулисный, преимущественно даже закулисный, о деталях которого мы можем только догадываться. Но отдельные фрагменты этого торга и отдельные, так сказать, вплески мы видим в виде тех или иных информационных вбросов, в числе которых, например, недавний видеоролик одного азербайджанского провластного агентства, а котором обвиняют Армению в подготовке войны в апреле. Даже называется конкретный срок. Это, конечно, полный абсурд, на мой взгляд. Но это, так или иначе, характеризует такую напористую азербайджанскую линию в отношении Армении, которая, на мой взгляд, сейчас в основном сфокусирована вокруг необходимости открытия так называемого «Зангезурского коридора» в выгодном для Азербайджана режиме. В то время как армянская сторона, как мы видим в том числе из недавней публикации Никола Пашиняна в Арменпрессе, предлагает несколько другие подходы и пытается как-то задействовать в том числе и Турцию, как бы странно это не звучало. Но здесь, как мне кажется, важно не заиграться. Посмотрим, удастся ли это сделать действующей армянской власти.
- На Ваш взгляд, помимо оставшихся пунктов в проекте мирного договора (взаимный отзыв исков и вывод европейских наблюдателей) и т.н. «Зангезурского коридора», что еще является главным препятствием для мирного договора?
- Я думаю, что требования Азербайджана о возвращении беженцев, вынужденных переселенцев и их потомков, вопрос так называемого «Западного Азербайджана». Кроме того, как я предполагаю, речь может идти о требовании демилитаризации Армении или по крайней мере ограничения военно-технического сотрудничества Армении с третьими игроками, о чем, в том числе, публично заявлял президент Азербайджана.
- Это касается и сотрудничества и с Россией в военно-технической сфере?
- Называлась Франция и Индия, если я не ошибаюсь. Что касается России, то насколько я могу предположить, военно-техническое сотрудничество наших двух стран в последнее время сведено к минимуму и торгово-экономические связи развиваются в несколько других направлениях, в том числе в контексте санкционного режима который едва ли будет снят против России.
Мы понимаем, что проблема демаркации и делимитации границ, она так или иначе будет влиять на ход армяно-азербайджанских переговоров или, скажем так, на отсутствие прогресса в этом направлении. Мы, например, давно не видели информации о совещаниях двусторонней комиссии вице-премьеров, которая в свое время довольно бойко начинала на северном участке армянно-азербайджанской границы, даже была проведена делимитация и демаркация (участка в Тавушской области), но вот дальше процесс остановился.
Мы прекрасно понимаем, что комплекс армянно-азербайджанских противоречий не ограничивался никогда только Нагорным Карабахом. Есть еще проблема анклавов. В последнее время об этом говорят меньше, но, тем не менее, я думаю, что она тоже может проявить себя. Так что проблем много, и оптимизма относительно подписания какой-либо содержательной бумаги за рамками некой декларации о намерениях у меня нет.
- В последние время мы видим открытые протурецкие шаги, заявления армянской власти, в том числе Никола Пашиняна. Это поможет добиться открытия армяно-турецкой границы?
- Это давняя линия на нормализацию отношений с Турцией. Никол Воваевич неоднократно об этом говорил, в том числе и в интервью различным западным изданиям. Мне кажется, что речь идет, конечно же, о сознательной линии, которая, возможно, проговаривалась в ходе, в том числе, знаменательной встречи в Нью-Йорке. Когда Реджеп Эрдоган подарил Николу Пашиняну свою «великую книгу». Идея привести Турцию на Кавказ в исполнении армянского премьер-министра, она такая, я бы не сказал, что революционная. Потому что контакты-то они всегда были, в том числе и еще в 90-е годы, в период правления Левона Тер-Петросяна до апреля 1993 года. Но я думаю, что с учетом той политики, которую ведет Турция в различных регионах, в том числе на Ближнем Востоке, любые шаги в этом направлении должны предприниматься с осторожностью и с полным осознанием негативных последствий, которые они могут повлечь.
- Но раньше армянские власти все-таки говорили о нормализации отношений с Турцией без предусловий. Сейчас мы видим фактическую геополитическую переориентацию. Вот главное различие между политикой Пашиняна в отношении Турции и его предшественников.
- Безусловно. Некоторые сюжеты по направлению нормализации армяно-турецких отношени имели место и ранее. Это и начало 90-х годов, и так называемая «футбольная дипломатия» (при президентстве Сержа Саргсяна — прим. ред.), но события 2020-2023 годов кардинально поменяли соотношение сил и баланс сил на Южном Кавказе. И, конечно, способствовали радикальному ослаблению Армении и, скажем так, повышению возможностей Турции влиять на региональные процессы.
Айк Халатян, ИАЦ «VERELQ»