Вашингтонские соглашения, подписанные 8 августа между Арменией и Азербайджаном при посредничестве Дональда Трампа, изначально были представлены как дипломатический прорыв, подтверждающий роль США в качестве единственного модератора процесса. В Ереване и Баку посчитали, что именно Вашингтон становится главным арбитром, тогда как Москва отодвигается на второй план.
Однако последующие события – главным из которых является встреча Путина и Трампа на Аляске, длившаяся более трёх часов, – показали, что ситуация развивается по совершенно иной траектории. Основной вывод состоит в том, что Россия не оказалась исключённой из игры. Напротив, её возвращение в качестве обязательного участника процесса прослеживается именно через канал прямого диалога с США.
Несмотря на публичную риторику, Кремль не может допустить появления американского военного или политического присутствия в Сюнике: это напрямую противоречит российским интересам на Южном Кавказе. В то же время нынешний тон отношений Москвы и Вашингтона носит не конфронтационный, а диалоговый характер. Трамп, судя по всему, готов искать компромиссы, чтобы выстраивать новую архитектуру безопасности не только вокруг Украины, но и в других чувствительных точках мировой политики.
В этой логике не исключено, что Трамп в конечном итоге откажется от курса на вытеснение России с Южного Кавказа. Для Москвы – это возможность упрочить свои позиции, а для Еревана и Баку – потенциальный удар по их расчетам. Оба лидера – Алиев и Пашинян – сознательно предпочли западную площадку, рассчитывая, что Россия окончательно ослабла из-за украинского конфликта, но, как показывает встреча Путина и Трампа, Москва продолжает являться не региональным, а глобальным фактором.
Важно отметить, что формально Армения и Азербайджан ни разу не выходили из трёхсторонних соглашений с Россией, заключённых в 2020–2022 годах. Именно Россия остановила войну 9 ноября 2020 года, именно российские миротворцы обеспечили переходный период. Однако позже Баку стал нарушать договорённости, пользуясь моментом, когда Москва была сосредоточена на украинском фронте. Выбор западной платформы переговоров стал частью стратегии Алиева, усиленной инцидентами в российско-азербайджанских отношениях. Однако стратегический просчёт Баку и Еревана в том, что глобальные и региональные вопросы сегодня обсуждаются не по линии «Вашингтон–Баку» или «Вашингтон–Ереван», а напрямую в формате «Москва–Вашингтон».
Тем самым возникает парадокс: пытаясь избавиться от российского посредничества, стороны фактически снова оказались в положении, когда их вопросы могут и будут решатся при участии России – только на более высоком уровне, в пакете с другими глобальными вопросами. Если Путин и Трамп договорятся, то проигравшими окажутся именно те, кто считал, что Москва ушла «на обочину истории».
Основные события в регионе ещё впереди. Южный Кавказ остаётся ареной глобальных договорённостей, и вопрос заключается не в том, будет ли Россия вовлечена, а в том, насколько глубоко и в каком качестве она вернётся в процесс. Вашингтонские соглашения могут оказаться лишь промежуточным этапом, за которым последует переформатирование всего переговорного трека.
Арман Гукасян, председатель партии «Во имя социальной справедливости»
ИАЦ «VERELQ»