В Республике Армения назревает новый политический конфликт, который на этот раз не касается внешней политики или экономических реформ, но затрагивает глубинные пласты национальной идентичности – отношения между государством и Армянской Апостольской Церковью. В мае 2025 года премьер-министр Никол Пашинян и члены его команды открыто атаковали церковь, что вызвало бурную реакцию не только в религиозных кругах, но и в армянском обществе в целом. Однако, если внимательно взглянуть на хронологию и контекст, становится ясно: это не просто эмоциональная вспышка, а стратегически выверенный ход, направленный на достижение конкретных политических целей. Возникает вопрос: а не скрывается ли за этой атакой циничный расчёт?
Первая цель: отвлечь внимание и найти виноватого
За семь лет нахождения у власти команда Пашиняна исчерпала практически весь политический ресурс, построенный на постреволюционной эйфории. Сегодня перед обществом стоит совсем иная картина – экономический спад, социальная депрессия, территориальные уступки и потеря управляемости в регионах.
В 2024 году армянская экономика замедлилась. Число туристов, приехавших в страну, снизилось на 4,7%, а объем трансграничных денежных переводов от зарубежных соотечественников сократился почти на 17% по сравнению с предыдущим годом. Эти цифры свидетельствуют о снижении доверия к внутренней политике и финансовой устойчивости государства. Одновременно в социальной сфере усилилось напряжение: реальный доход населения снижается, а уровень бедности в регионах уже приближается к критическим значениям.
На этом фоне остаётся всего год до выборов в парламент 2026 года. Уровень поддержки действующей власти, согласно разным источникам, составляет лишь 10-12%. Политтехнологи из команды Пашиняна (да, видимо, и он сам) понимают: нужны резкие, нестандартные ходы, которые помогут перехватить повестку. Один из самых проверенных методов в политике – создание образа врага, силы, на которую можно списать собственные ошибки и провалы. Именно такой ролью для власти сегодня наделена Армянская апостольская церковь.
Церковь становится удобной мишенью: она консервативна, зачастую критична к власти и, что особенно важно, выступает моральным авторитетом для миллионов армян. После того как в 2024 году архиепископ Баграт Галстанян стал символом протестов против территориальных уступок в Тавуше, Пашиняну стало очевидно: церковные лидеры могут быть куда опаснее формальной оппозиции.
И вот раздались залпы информационной войны: сначала в виде язвительных комментариев в социальных сетях, а затем уже и в виде прямых оскорблений со стороны Пашиняна и его супруги. К пропагандистской кампании подключились министерства и депутаты, начав дискредитацию священнослужителей на всех уровнях. Всё это подано как борьба с «неправильными» священнослужителями, но на деле речь идёт о попытке перенаправить народное раздражение с правительства на Армянскую апостольскую церковь.
Вторая цель: популистская ставка на антиклерикальный электорат
Помимо отвлечения внимания, очевидной задачей нападок является мобилизация части городского прозападного электората, традиционно критически настроенного по отношению к духовенству. В логике этих групп церковь представляется символом архаики, тормозом для реформ и носителем «старого мышления».
Однако здесь команда Пашиняна, вероятно, совершает стратегическую ошибку. Армянская церковь – это не просто институт, а часть национального кода. Даже среди вышеуказанных групп, среди тех, кто не ходит в храм каждое воскресенье, есть те, кто воспринимает церковь как хранителя идентичности, особенно в условиях постоянных вызовов извне. Нападки на церковь и в столь жёсткой форме здесь больше рассматривается не как модернизация, а как посягательство на святое.
Недавнее поражение провластных кандидатов на выборах в Гюмри – яркий сигнал того, что существующая стратегия партии «Гражданский договор» и её сателлитов теряет эффективность. Более того, даже часть умеренного электората начинает дистанцироваться от власти, видя в её действиях агрессию и грубость, а не политическую целесообразность.
Да, есть часть населения (особенно среди молодёжи в крупных городах), поддерживающая антиклерикальные настроения, но она недостаточна для победы на парламентских выборах.
Третья цель: переформатирование институтов и лояльность внешним партнёрам
Помимо сиюминутно-тактических целей, за очередным инициированным армянской властью конфликтом может скрываться и нечто большее. Возможно, речь идёт о дальнейшей глубинной трансформации страны и общества. Правительство Пашиняна и стоящие за ним силы давно демонстрируют склонность к демонтажу традиционных опор национальной идентичности армянского народа и, надо признать, далеко продвинулось на этом погибельном пути. Под ударом оказываются не только церковь, но и культурные союзы, профессиональные сообщества, нормы традиционной морали, о чём ярко свидетельствуют в том числе и сопровождаемые ненормативной лексикой и оскорблениями потасовки в стенах Национального собрания. Всё это может быть частью общего плана по переформатированию всей системы власти, но и многовековых общественных устоев, позволявших армянскому народу выживать и сохраняться, казалось бы, в самых неблагоприятных условиях.
Вместе с тем нельзя не учитывать и геополитический контекст происходящего. Несмотря на успокаивающие заявления официальных лиц на встречах с делегациями из Москвы, действующее руководство Армении всё активнее сближается с Западом, где отношения между государством и церковью строятся совершенно по иным принципам. В этой системе церковь должна быть полностью деполитизирована и устранена из сферы общественного влияния.
Вероятно, нападки на ААЦ – это ещё и своеобразный сигнал лояльности определённым внешним партнёрам, демонстрация готовности «переформатировать» общество по западному образцу с неизбежным упадком христианства, что хорошо заметно по большинству стран современной Европы. Не следует сбрасывать со счетов и предположение газеты «Грапарак» о том, что власти могут попытаться взять под контроль Армянскую Апостольскую Церковь, включая выборы Католикоса, что позволит нивелировать автономию церкви, изгнав оттуда священников, не согласных с внешней и внутренней политикой властей.
Таким образом, конфликт между Пашиняном и Армянской Апостольской Церковью – это не личная вражда, а отражение системного политического и идеологического кризиса. Он выявляет стратегические просчёты власти, её неспособность предлагать конструктивную повестку и желание удержаться любой ценой, в том числе через атаку на национальные институты.
Однако эта стратегия – палка о двух концах. В короткой «тактической» перспективе она может отвлечь внимание от экономических и политических провалов. В долгосрочной же перспективе она неизбежно усугубит разрыв между властью и обществом, спровоцирует новую волну недоверия и создаст ещё более серьёзные вызовы для армянской государственности.
Возможно, Пашинян и его окружение переоценивают свои возможности и недооценивают тот сакральный вес, который для армянского народа имеет церковь. И если история чему-то учит, так это тому, что те, кто слишком далеко заходят в разрушении традиционных устоев, редко удерживаются у власти надолго.
Арман Гукасян, председатель партии «Во имя социальной справедливости»
Источник: Фонд стратегической культуры