Второй президент Республики Армения, лидер блока «Армения» Роберт Кочарян 29 января в ходе пресс-конференции отвечал на вопросы журналистов. Представляем вниманию читателей видеозапись и главные тезисы пресс-конференции в переводе на русский язык.
1. В новой концепции безопасности США Южный Кавказ вообще не упоминается. Это означает, что у США здесь нет фундаментальных интересов, ни экономических, ни в сфере безопасности.
2. Армения должна сделать всё, чтобы избежать конфликта интересов сверхдержав. Грузия при Саакашвили, Украина при Зеленском пытались сыграть на конфликте интересов США, НАТО и России и получили войну. Армения при Пашиняне также вступила в подобную игру, получила войну и потери, как человеческие, так и территориальные.
3. В предвыборный период мы оказались в уникальной ситуации. Раньше борьба в оппозиции велась между личностями и программами, теперь же оппозиционеры сходятся во мнениях по фундаментальным вопросам и борются за сохранение армянской идентичности.
4. TRIPP — наша самая большая угроза безопасности. Ситуация с иранской границей и заявления иранской стороны вызывают большую тревогу. Иран поддержал нас в самые трудные для нас годы. Мы не можем допустить таких шагов, которые создадут атмосферу недоверия в наших двусторонних отношениях.
5. Соединенные Штаты будут пытаться продвигать проект TRIPP, но я не вижу здесь экономического интереса со стороны США. Этот интерес зависит только от одного обстоятельства: установления контроля над иранской границей. Здесь есть также роль Израиля.
6. TRIPP — это именно та программа, посредством которой Армения ставит себя в точку конфликта геополитических интересов. Мы сможем выйти из этой точки конфликта только в том случае, если проект будет расширен, и к нему присоединятся Россия или Китай.
7. Вы правильно поняли наш мессидж. Это очень прямой мессидж. Церковь, Арарат: мы не отказываемся от своих символов.
8. Боеспособная армия увеличивает ваш вес на переговорах. Чем боеспособнее армия и чем сильнее экономика, тем более интересные союзники будут, и которые будут ценить роль страны.
9. Армения, с её 26-процентной долей в TRIPP, может присоединиться к геополитическому союзу глухонемых, потому что неясно, как Армения будет продвигать свои интересы.
10. В вопросе Арцаха право на возвращение сегодня реально, и оно может привести к определённым имущественным правам. Но мир меняется с такой скоростью, что никто не знает, что произойдёт завтра или через год. Требуется провести большую дипломатическую работу.
11. У Азербайджана нет такого объема бензина, чтобы еще продавать другим странам. Это еще под большим вопросом: азербайджанский бензин поступает из Азербайджана или из России. Сказка об азербайджанском бензине, правда, добрая, но... Его можно назвать пропагандистским топливом.
12. Мир нельзя считать стабильным, если он основан только на настроении одного человека, Ильхама Алиева. А в этом хаотичном мире полагаться на настроение одного человека просто абсурдно и безответственно.
13. У нас никогда не было проблем с покупкой оружия у других стран, кроме России. Что касается цен, у нас были такие скидки, что нужно быть дураком, чтобы купить то же самое оружие у других, но в три раза дороже.
14. В 2018 году говорили: «Они неопытны», но сейчас, спустя 8 лет, если говорить, что они неопытны, надо сказать: они идиоты. Неужели они ничему не научились за 8 лет? Либо эти люди не способны чему-то научиться, либо у них другие мотивы и цели.
15. Я также в некотором смысле разочарован в ОДКБ. Это связано с тем, что у всех стран-членов ОДКБ, за исключением России, отношения с Азербайджаном намного лучше, чем с Арменией. Что мы сделали, чтобы не испортить отношения с ОДКБ? Наоборот, мы сделали все для получения такой картины. ОДКБ ничего не представляет собой без России.
16. Заявление министра иностранных дел Турции означает прямую поддержку Никола Пашиняна. Он мог бы сформулировать это дипломатическим языком так, чтобы иметь возможность утверждать, что поддерживает политику, а не Пашиняна лично. Однако эта политика неразрывно связана исключительно с именем Никола Пашиняна.
17. Я уверен, что значительная часть общества не принимает и не согласна с политикой уступок Пашиняна и верит, что однажды мы сможем выпрямить спину.
18. Армения должна осознавать, что на этой земле живут не только 3 миллиона армян. Есть Диаспора, возможности, Церковь, которая имеет широкую сеть. Есть потенциал быть гораздо более крупным игроком, чем ты являешься сегодня. Попробуй использовать этот потенциал во благо Армении.
19. Представьте, что будет, если однажды Россия станет относиться к Армении так же, как Трамп относится к Мексике, Канаде или Китаю: повысит тарифы, введёт ограничения. Россия очень чувствительна к тому, что подумает о ней армянский народ. Это связано с нашим общим прошлым и рядом других факторов.
20. В мае европейцы приедут в Армению и всеми способами будут пытаться убедить армянский народ в том, что Россия ведёт против нас гибридную войну. Этому необходимо всеми возможными способами противостоять.
21. Я убеждён, что через пять лет Европейского союза уже не будет. Европа либо должна углубить интеграцию, либо сделать пару шагов назад и стать преимущественно экономическим объединением. Политическая составляющая Брюсселя значительно ослабится.
22. Ни завод МАРС, ни Институт Мергеляна не являются собственностью «АФК Система» или компании «Ситроникс». Они принадлежат правительству Российской Федерации. Завод и институт лишь переданы «АФК Система» в управление.
23. Я не являюсь членом совета директоров «АФК Система». Я отказался от членства перед выборами 2021 года. У меня есть акции, это отражено в моей декларации.
24. Назовите в Армении хоть одного человека, который одновременно имеет боевой опыт, опыт государственного управления и опыт управления в частном секторе. Этот уникальный опыт может служить интересам нашего народа и Армении.
25. Оппозиционное поле может пойти на выборы тремя, максимум четырьмя крупными блоками. Альянс «Армения» окончательного решения ещё не принял, но мы склоняемся к тому, чтобы идти в том же формате.
26. Мы всё ещё находимся в процессе обсуждений с оппозиционными силами, и я считаю некорректным озвучивать их содержание сейчас. Окончательное решение будет принято в феврале.
27. На сегодняшний день социологические опросы показывают, что список альянса «Армения» возглавляю я. Сам список альянса также будет обновлён.
28. Пашинян пришёл с лозунгом о любви к народу. Затем выяснилось, что он любит деньги, а не народ. Если бы он любил народ, положение пенсионеров не было бы таким, как сейчас.
29. Мы, три бывших президента, — очень разные люди по взглядам и командам. Единственное, что нас объединяет, — это запись в трудовой книжке: «президент».
30. Среди возрастной группы 18–35 лет рейтинг Пашиняна самый низкий, и сейчас он пытается оказывать определённое влияние, создавая группу и играя на барабанах.
31. Ишхан Сагателян выступил с инициативой из пяти пунктов, пытаясь вести переговоры и найти варианты, чтобы оппозиционные силы не боролись друг против друга. Мы также обсуждали это внутри — чем меньше будет перепалок между оппозиционными силами, тем лучше будет общий результат.
32. В 1998–2008 годах Азербайджан никогда не осмеливался нападать и даже не решался на какие-либо нарушения на линии соприкосновения; такие случаи были единичными. Соотношение сил было совершенно иным.
33. Необходимо законодательно обязать правительство ежегодно проводить индексацию пенсий.
34. Кто бы ни пришёл к власти, в первую очередь необходимо законодательно запретить столь высокие премии. Речь не идёт о сотрудниках среднего звена. Речь идёт о верхушке. Это фантастическое проявление узаконенной коррупции.
35. Моей самой большой проблемой в политике было то, что я серьёзно отношусь к своим обещаниям и словам. Смотрю на обещания «Гражданского договора» и не могу понять, что из этого они выполнили. Вынужденно говорят о мире.
36. С бывшим директором СНБ Карлосом Петросяном никогда не было разговоров о Николе Пашиняне, потому что тогда Пашиняна как явления не существовало. Кем был Никол Пашинян?
37. Сейчас информационный поток устроен так, что одно и то же нужно повторить раз сто, чтобы это осталось в сознании. До сих пор меня в чем только не обвиняют. Самые успешные сделки представляют как провалившиеся.
38. Действующая конституция — это конституция по созданию диктатора. Не думаю, что её авторы предполагали, что всё может пойти так. В стране сформировалась моно-власть: результаты голосований решает один человек. Это ненормально. Нам нужны конституционные изменения, и не обязательно посредством референдума.
39. Каждая сила, участвующая в выборах, должна заявить, что не будет сотрудничать с «Гражданским договором». Кандидата в премьер-министры имеет право выдвинуть та сила, которая наберёт больше всего голосов. Если наша сила не займёт первое место, разумеется, я не буду претендовать на этот пост. Амбиции нужно отложить в сторону.
40. Заявление министра иностранных дел в ПАСЕ о том, что духовенство якобы хотело насильственным путём захватить власть, — это откровенная безнравственность.
41. Если оппозиция «плохая», почему тогда во время вопросов и ответов в парламенте они так нервничают? Лидер «Гражданского договора» не владеет собой — как такой человек может руководить государством?
42. Наше предложение следующее: укрепить безопасность с помощью серьёзной системы гарантий. Это единственный путь, другого варианта нет. Не существует ни одного конфликта, который был бы урегулирован без таких гарантий.
43. За пять лет не было сделано ничего, чтобы изменить восприятие Армении за рубежом. «Гражданскому договору» выгодно, чтобы мы были слабыми и чтобы угроза начала войны постоянно присутствовала в нашем обществе. Эту угрозу он будет использовать для переизбрания. А выгодно ли это нашему народу?
44. Республика Армения в любом случае будет существовать. Вопрос в том, каким будет её содержание. Будет ли Республика Армения Арменией, или без Сюника, или без Армянской Апостольской Церкви? Название само останется.
45. Эти выборы будут уникальными, потому что в первую очередь они будут о сущности Армении.
46. Полагаю, что каждый судья, обладающий чувством достоинства, мечтает о независимой судебной системе, где он не будет зависеть от прихоти одного человека.
47. Если бы мне раньше кто-то сказал, что у нас будет такая ситуация вокруг церкви, я бы сказал, что это психически больной человек. Никогда не было обсуждений, которые могли бы сформировать атмосферу взаимного недоверия между государством и церковью.
48. Мы уже несколько раз выигрывали дела по искам о клевете, но мифы всё равно не разрушаются. При этом гражданские суды работают очень медленно. В своё время я ошибочно не уделил должного внимания этому и не отнёсся серьёзно.