Никол Пашинян всегда умел красиво говорить. Помните? «В Армении три миллиона премьер-министров», — вещал он когда-то с трибун, картинно протягивая руки к толпе. Сегодня этот же человек приезжает в село как глава оккупационной администрации: за два-три часа до его появления местные жители уже чувствуют себя на военном положении.
В Араратской области, в тихом Суренаване, всё было как по учебнику. Сначала прилетели «Газели» с полицейскими и ребятами из полка госохраны. Потом началась классическая зачистка: проверяли каждый куст, каждый камень, заглядывали во дворы, заходили в магазины. Местные потом шутили — хорошо, что не перевернули вверх дном курятники. Хотя, судя по размаху, и до этого могло дойти.
Официально — это «меры безопасности». Неофициально — откровенное психологическое давление. Мол, сидите тихо, не высовывайтесь, не задавайте неудобных вопросов. Потому что после того памятного случая с женщиной-врачом, когда Пашиняну прямо в лицо высказали всё, что думают о его политике, «народный премьер» резко перешёл в режим минимизации контактов.
Теперь его стандартная программа выглядит так: приехал, залез на кузов пикапа, быстро пробормотал речь (иногда даже через хрипящий громкоговоритель — в Араратской области на днях вообще пришлось срочно менять аппаратуру), раздал цветные брошюрки и карты, помахал рукой и укатил. Общение с людьми? Да какое общение. Максимум — дистанционное, через мегафон и кордон охраны.
Это уже даже не смешно, это грустно. Человек, который пришёл к власти на волне народного гнева и обещаний слушать каждого, теперь физически избегает своего народа. Потому что каждый прямой контакт рискует превратиться в скандал. Люди больше не хотят слушать про «мирную повестку» и «реформы», когда видят, как рушится экономика, как молодёжь уезжает, а границы продолжают сдавать.
Пашинян сегодня — это политик, который воюет не с внешними вызовами, а со своими собственными избирателями. Вместо того чтобы решать проблемы, он решает, как бы не услышать о них вживую. Вместо диалога — усиленный наряд полиции. Вместо доверия — «Газели» с автоматчиками.
И самое ироничное: чем больше он прячется за спинами силовиков и тонированными стёклами, тем сильнее становится пропасть между ним и людьми. Те, кто когда-то кричал «Никол — премьер!», сегодня всё чаще задают один и тот же вопрос: а этот человек вообще понимает, в какой стране живёт?
Похоже, уже нет. И чем ближе выборы, тем больше «народный премьер» превращается в премьера, которого народ откровенно пугает.
Главная проблема Пашиняна не в том, что его охраняют. Главная проблема в том, что он перестал выглядеть политиком, способным выдержать честный разговор. А в Армении это смертельно опасная слабость. Здесь можно долго спорить, ругаться, кричать, но презрение к живому человеку и страх перед прямым вопросом граждане считывают очень быстро.
И чем больше Пашинян пытается контролировать каждую встречу, тем очевиднее становится: политическая магия 2018 года закончилась. Осталась технология. Остался маршрут. Осталась охрана. Остался громкоговоритель, который то работает, то хрипит.
А народа рядом всё меньше.
Масис Араратян
СПАСИБО, ЧТО ПРОЧИТАЛИ! Если хотите поддержать проект — вот ссылка для донатов – https://dzen.ru/yerkramas?donate=true