В предыдущей статье мы подробно рассмотрели угрозы, нависшие над Сюником в контексте продвижения проекта так называемого «Зангезурского коридора».
Сегодня же мы хотим поговорить о тех государствах, которые, оставаясь формальными союзниками Армении и России по ЕАЭС и ОДКБ, объективно заинтересованы в реализации данного проекта. И первым в этом списке, на наш взгляд, является Казахстан. Именно Астана может стать одним из главных экономических и геополитических выгодоприобретателей в случае открытия коридора через Сюник.
В настоящее время основная часть казахстанского экспорта энергоресурсов осуществляется через территорию России. Однако речь идет не только о нефти и газе. Одним из важнейших направлений внешнеэкономической деятельности Казахстана является экспорт урана, который играет ключевую роль в обеспечении работы французских атомных электростанций. Для Франции казахстанский уран приобретает особое значение на фоне постепенной утраты влияния Парижа в ряде бывших африканских колоний, которые долгие годы являлись важнейшими поставщиками сырья для французской атомной отрасли.
Именно поэтому, на наш взгляд, Франция сыграла одну из ключевых ролей в процессе переноса переговоров вокруг Арцаха с российской посреднической площадки на европейскую. Парижу удалось воспользоваться традиционно теплым отношением армянского общества к Франции и создать у многих армян иллюзию того, что арцахский вопрос оказался под надежной защитой Европы. Особую роль в этом сыграла резолюция французского парламента о признании независимости Арцаха. Несмотря на то что документ носил исключительно рекомендательный характер и не имел обязательной юридической силы, у значительной части армянского общества сформировалось впечатление, будто Франция готова стать реальным гарантом безопасности Арцаха. Последующие события показали, насколько опасными могут быть подобные иллюзии.
Интерес Казахстана к реализации «Зангезурского коридора» имеет не только экономическое, но и стратегическое измерение. В случае открытия маршрута Казахстан превращается в один из важнейших узлов международного транспортного проекта «Средний коридор», который связывает Китай, Центральную Азию, Южный Кавказ и Европу в обход России. Более того, данный маршрут является важной составляющей масштабной геополитической концепции, известной как проект «Великого Турана», который активно продвигается Анкарой и Лондоном, и предполагает углубление политической, экономической и транспортной интеграции тюркского мира.
Для Астаны этот проект важен еще и потому, что позволяет постепенно снижать критическую зависимость от российских транспортных маршрутов и расширять пространство для самостоятельного внешнеполитического маневра. В последние годы руководство Казахстана последовательно проводит курс на диверсификацию внешнеэкономических связей и логистических цепочек, стремясь уменьшить зависимость от российских коммуникаций. В этом контексте «Средний коридор» рассматривается не только как экономический проект, но и как инструмент постепенного выхода Казахстана из традиционной орбиты российского влияния и укрепления собственных позиций в формирующейся системе региональных отношений.
Именно в этом контексте становятся более понятными многие события последних лет. Никол Пашинян, пришедший к власти в результате событий 2018 года, впоследствии оказался в центре процессов, которые привели сначала к поражению в 44-дневной войне, затем к окончательной утрате Арцаха, а в конечном итоге сделали возможным само появление темы «Зангезурского коридора» в региональной повестке. За эту заслугу Пашинян был удостоен одной из высших государственных наград Казахстана. На наш взгляд, этот факт трудно рассматривать вне контекста тех геополитических процессов, которые сегодня разворачиваются на Южном Кавказе.
По мнению экспертов Общественного Трибунала, не является случайностью и то обстоятельство, что президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев неоднократно занимал благожелательную позицию в отношении Никола Пашиняна в рамках ЕАЭС и ОДКБ в периоды осложнения отношений между Ереваном и Москвой. В условиях, когда армянское руководство последовательно разрушало отношения с традиционным союзником, позиция Астаны зачастую выглядела как дополнительная политическая поддержка действующей власти Армении.
Живой интерес Астаны к проекту «Зангезурского коридора», на наш взгляд, просматривается и в ее позиции по отношению к Ирану. Показательно, что на фоне американо-израильского противостояния с Тегераном Казахстан фактически отказался выступить в поддержку своего давнего партнера. Как отмечают ряд аналитиков, подобная линия поведения может объясняться стремлением казахстанского руководства укрепить собственные позиции в Центральной Азии и получить дополнительные политические дивиденды в рамках формирующейся региональной архитектуры. Между тем именно Иран сегодня остается одним из самых последовательных и принципиальных противников создания экстерриториального «Зангезурского коридора» через территорию Армении. Тегеран неоднократно заявлял, что любые попытки изменить существующую геополитическую конфигурацию Южного Кавказа противоречат его национальным интересам. В этой связи ослабление позиций Ирана объективно отвечает интересам тех государств, которые связывают свое будущее с развитием «Среднего коридора», усилением транспортной интеграции тюркского мира и реализацией проекта «Зангезурского коридора». Поэтому позицию Астаны в отношении Тегерана следует рассматривать не изолированно, а в общей логике тех геополитических процессов, которые сегодня разворачиваются вокруг Южного Кавказа и Сюника.
Особое внимание заслуживают заявления президента Азербайджана Ильхама Алиева, сделанные на IV Шушинском глобальном медиафоруме. Глава Азербайджана не просто поблагодарил Казахстан за поддержку проектов в Карабахе, но фактически подчеркнул стратегический характер отношений между двумя государствами.
«Я очень благодарен президенту Токаеву за помощь в восстановлении Карабаха. Центр детского творчества в Физули носит имя великого сына казахского народа Курмангазы. И вместе с Касым-Жомартом Кемелевичем мы открывали этот центр и очень благодарны за такую поддержку братского народа в деле восстановления освобожденных территорий. Ну и, конечно, наши личные отношения с президентом Токаевым являются важным фактором двустороннего формата и регионального сотрудничества. У нас очень обширная повестка дня. Мы очень активно взаимодействуем как две страны, расположенные на двух берегах Каспия. И, по существу, без активного взаимодействия между Казахстаном и Азербайджаном никакой транспортный проект в нашем регионе, в регионе Каспия, просто невозможен», — заявил Алиев.
В этих словах содержится гораздо больше, чем обычная дипломатическая вежливость. Азербайджанский лидер фактически подтвердил, что Казахстан является одним из ключевых участников формирующейся транспортной архитектуры Южного Кавказа и Каспийского региона. Более того, Алиев прямо связал перспективы реализации крупных транспортных проектов с тесным взаимодействием Баку и Астаны.
Из всего этого следует важный вывод. Обсуждать проект «Зангезурского коридора» исключительно через призму армяно-азербайджанских отношений было бы серьезной ошибкой. За этим проектом стоят интересы гораздо более широкого круга государств. Среди них особое место занимает Казахстан, который, оставаясь союзником Армении и России по ЕАЭС и ОДКБ, одновременно может стать одним из главных выгодоприобретателей от изменения транспортной и геополитической конфигурации Южного Кавказа. Именно поэтому при анализе происходящих процессов необходимо внимательно смотреть не только на Баку и Анкару, но и на Астану, чьи интересы в вопросе «Зангезурского коридора» становятся все более очевидными.
https://armtribunal.com/