Действующая власть продолжает системное наступление на ключевые национальные институты. Очередной мишенью Никола Пашиняна стала Армянская Апостольская Церковь (ААЦ), а главным инструментом легализации этого процесса — Конституционный суд Армении, фактически самоустранившийся от выполнения своих прямых обязанностей. Отказ высшей судебной инстанции рассматривать иск парламентской оппозиции вскрыл опасную тенденцию: отныне любой антиконституционный шаг властей может быть оправдан тем, что он носит «политический характер».
Беспрецедентные планы кабмина и иск оппозиции
Поводом для правового столкновения стало постановление Национального Собрания от 25 августа 2026 года, которым была утверждена программа правительства Армении до 2031 года. В этом документе заложены откровенно скандальные положения, напрямую касающиеся Армянской Апостольской Церкви. Речь идет о планах светских властей по отстранению от должности Католикоса Всех Армян Гарегина II и принятию нового устава ААЦ.
Усмотрев в этом прямое вмешательство государства во внутренние дела Церкви и грубое нарушение Основного закона, оппозиционные парламентские фракции «Армения» и «Сильная Армения» обратились в Конституционный суд. Оппоненты власти оспаривали не только шокирующее содержание правительственной программы, но и саму процедуру принятия парламентского постановления.
Однако суд решил даже не приступать к рассмотрению дела по существу, свалив в одну кучу и процессуальные, и содержательные претензии оппозиции. Свой отказ инстанция мотивировала тем, что программа правительства — это политический документ, не имеющий нормативного характера, а значит, оценка подобных решений парламента не входит в задачи конституционного правосудия.
Экспертный взгляд на правовую коллизию
Анализируя вердикт суда, обозреватель газеты «Голос Армении» Зара Геворкян обращает внимание на очевидные нестыковки в логике инстанции. По ее оценке, суд намеренно подменил понятия: вопрос о конституционности самого постановления парламента был искусственно сведен к спору о характере прикрепленной к нему правительственной программы.
Геворкян напоминает, что 168-я статья Конституции прямо относит к полномочиям КС проверку соответствия Основному закону постановлений парламента. Следовательно, суд был обязан как минимум принять обращение к рассмотрению. Более того, статьи 17 и 18 Конституции четко закрепляют отделение религиозных организаций от государства, гарантируют свободу их деятельности и признают особую миссию ААЦ. Эти статьи устанавливают строгие границы государственного вмешательства, которые не могут быть стерты просто по желанию парламентского большинства.
В экспертных кругах отказ суда называют крайне опасным прецедентом. Фактически это означает, что государство в лице правящей силы может провозгласить любую политическую цель, грубо попирающую конституционные права, но суд откажется давать этому оценку до тех пор, пока не будут приняты конкретные нормативные акты. Парламентский акт оказался искусственно выведен из-под контроля просто потому, что власть повесила на него ярлык «политический».
Уклонение от ответственности
Профессиональные юристы и представители оппозиции сходятся во мнении, что Конституционный суд намеренно занизил статус правительственного документа, чтобы не вступать в конфликт с правящим режимом.
Как отмечает вице-спикер Национального Собрания, член оппозиционной фракции «Сильная Армения» Арам Вардеванян, суд попытался косвенно указать на отсутствие в программе нормативной составляющей, сведя вопрос исключительно к сфере политических дискуссий. В своем комментарии для СМИ парламентарий подчеркнул беспрецедентность ситуации: за всю историю Третьей Республики процесс утверждения правительственной программы еще никогда не становился предметом рассмотрения в КС, поскольку ранее ни один кабмин не вписывал в свои документы откровенно антиконституционные тезисы.
Эксперт приводит жесткую аналогию, демонстрирующую абсурдность судебной логики.
«Получается, что если бы Конституционный суд столкнулся с ситуацией, когда политическая программа правительства — если использовать их собственную формулировку — содержала бы положение, цель, стремление или намерение, посягающие на право на жизнь, то пришлось бы ему и это расценивать как политический вопрос и воздерживаться от его оценки? Таков ли подход Конституционного суда Республики Армения?» — задается вопросом вице-спикер парламента.
По мнению Вардеваняна, своим отказом суд послал четкий сигнал обществу: в острых, кризисных ситуациях высшая судебная инстанция предпочитает уклониться от прямых обязанностей, нежели дать правовую оценку действиям властей и обозначить твердую позицию по защите Конституции.
В сухом остатке общество получило парадоксальную картину. Правительство Никола Пашиняна официально, на бумаге, фиксирует намерение перекроить многовековой институт Церкви и сместить ее предстоятеля, а инстанция, призванная защищать правовой порядок, закрывает на это глаза. И если сегодня под предлогом «политических дебатов» можно безнаказанно атаковать Церковь, то завтра под тем же предлогом может быть оправдана любая инициатива властей, разрушающая остатки государственности.
ИЦ «ЕРКРАМАС»
