В области внутренней политики у нас, сограждане, довольно длительное время налицо весьма парадоксальная ситуация. Власть, отдадим ей должное, раз за разом проваливает все, за что берется, тогда как оппозиция столь же последовательно и неуклонно проваливает любые попытки провалами властей воспользоваться. Поведение отечественной оппозиции нередко до такой степени играет на руку властям, что даже не знаешь, как это понимать.
ОБСТАНОВКА В СТРАНЕ И ВОКРУГ НЕЕ ПРОДОЛЖАЕТ УХУДШАТЬСЯ, ВЛАСТЬ НЕ РУГАЕТ ТОЛЬКО ЛЕНИВЫЙ, ПРИЧЕМ СИЛЬНО ЛЕНИВЫЙ, назревает стихийный социальный бунт, а что предлагает гражданам парламентская оппозиция, кроме страстных выступлений с трибуны НС, заявлений, требований отставки Пашиняна и публичных обсуждений? Бьется парламентская оппозиция головой о властную стену, как дятел об дерево, и скоро добьется до полного сотрясения мозга.
Время от времени тысячи возмущенных граждан выходят на улицу, и настроены они бывают при этом весьма решительно. Оппозиция организовывает несколько митингов и шествий, сообщает, что переходит к действиям в режиме 24/7, а спустя некоторое время… неожиданно прекращает акции протеста и опять возвращается к соревнованию в красноречии.
Ладно, сколько можно заниматься пустословием? Когда ожидать решительных действий? Оппозиция боится, что еще к ним не готова? Все еще не готова? Ну, тогда продолжайте демонстрацию красноречия. Продолжайте критиковать сложившееся положение и ничего не делать для его изменения. Положение это, видимо, не может быть другим.
Когда в последний раз мы были свидетелями мощных акций протеста, организованных оппозицией? Она не смогла хоть как-то противодействовать беззакониям властей на парламентских выборах, не смогла защитить своих лидеров Самвела Карапетяна, Роберта Кочаряна и Гагика Царукяна, и последние оказались в неволе, а сегодня сажает деревья в Тигранашене.
Впечатление такое, что оппозиция не знает, в каком направлении следует двигаться дальше. А как известно, для того, кто не знает, куда ему плыть, никакой ветер не будет попутным. Неважная динамика, как говорят в подобных случаях врачи.
По мнению вице-председателя РПА Армена Ашотяна, «Армения с девятого ноября 2020 года де-факто находится в состоянии гражданской войны, которая пока еще политическая и протекает исключительно в холодной форме. Де-факто мы находимся в состоянии холодной гражданской войны».
ЗДЕСЬ, КОНЕЧНО, ВОЗНИКАЕТ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ ВОПРОС: МОЖНО ЛИ НАЗВАТЬ НЫНЕШНЕЕ СОСТОЯНИЕ ДЕЛ у нас холодной войной или такое наименование все же будет некорректным? Иначе говоря, «холодная война» — это понятие видовое, то есть применимое лишь к уникальной ситуации 1946-1991 гг., или родовое, то есть применяемое ко всякому положению дел, в том числе и во внутренней политике, когда отношения между сторонами хуже некуда, но до натуральной войны все же не доходит?
Хотя в любой момент она может начаться даже по самой незначительной причине. Во многих американских гангстерских фильмах вы можете наблюдать, образно говоря, схожую сцену. В относительно небольшой комнате стоят друг напротив друга, скажем, 16 хорошо вооруженных людей. Все стволы давно сняты с предохранителей. И давно, кстати, стоят. Даже очень. Устали все. Первым никто, конечно, стрелять не собирается, прежде всего потому, что сам жить хочет.
Ну и, конечно, муха пролетает, и один хочет отмахнуться от нее, забыв, что у него в руке вообще-то огнестрельное оружие. Вот оно и стреляет непроизвольно. Через мгновение стреляют, как говорится, все. И через полминуты никого в живых в этой комнате нет и быть не может. Потому что правила были нарушены. Так-то, может, и обошлось бы.
Однако назвать нынешнее состояние дел у нас холодной гражданской войной, думаем, не совсем правильно. Мы бы сравнили сложившуюся ситуацию с совершенно другим явлением. Действия властей и оппозиции — это не спринтерский и даже не стайерский бег. В стайерских гонках бегун бежит пусть на длинную, но зато конечную и четко определенную дистанцию. Про гонку, в которой нынче участвуют власть и оппозиция, такого не скажешь: ей конца-края не видно.
Этот тип «политических состязаний» сравним разве что с педестрианизмом, ныне прочно забытым, но очень популярным в Америке XIX века видом спортивной ходьбы. Спортсмены-педестрианисты могли без отдыха взад-вперед ходить по стадиону хоть шесть дней подряд. Выигравшим считался тот, кто сумел последним остаться на ногах. Я готов заложить душу в ломбард только чтобы узнать, кому это удастся: власти или оппозиции?
Как считает Армен Ашотян, ни у власти, ни у оппозиции нет шансов «закрепить победу в гражданской войне» как окончательный результат. Пашиняну не удастся в политическом смысле устранить как минимум полмиллиона наших соотечественников, которые однозначно и активно не разделяют его точку зрения, а также около миллиона тех, кто оказывает ему пассивное сопротивление, не участвуя в выборах. Видимых шансов нет и у оппозиции, поскольку она руководствуется инструментарием, уже доказавшим свою неэффективность.
ГДЕ ЖЕ В ТАКОМ СЛУЧАЕ ВЫХОД, ЧТО ДЕЛАТЬ? Разойтись по принципу «У вас своя свадьба, у нас своя свадьба» и продолжать воевать сами с собой, а внешний враг пусть скучает?
Оказывается, выход все же есть, и заключается он в победе третьей стороны, в результате чего общество примиряется, а страна выводится из катастрофического кризиса. В качестве примера Ашотян приводит войну между Ланкастерами и Йорками в Англии, когда кровавые столкновения и продолжавшийся десятилетиями раскол завершились победой третьей стороны, Тюдоров, которым удалось примирить стороны, сплотить народ и обеспечить возвращение страны на европейскую арену.
Перспектива, что и говорить, весьма заманчивая, но где и как найти армянского Тюдора? В каком-то смысле на эту роль могли претендовать лидер движения «Священная борьба» архиепископ Баграт Галстанян, а затем и Самвел Карапетян с «Сильной Арменией», но мы же все увидели, чем это закончилось. Теперь снова ждать мессию? Сколько ждать? И что останется от Армении, пока он появится? Да и появится ли?
Нужно учиться на уроках истории. Хотя и принято ссылаться на некогда высказанное суждение, мол, история учит тому, что она ничему не учит, на практике происходит разное. Одних и в самом деле не учит. Другие вытаскивают из прошлого, как изюмины из булки, только положительные примеры и этим обосновывают свои действия. А третьи пытаются осмыслить совокупность обстоятельств и с учетом этих обстоятельств выстраивают логику собственного поведения.
Достичь коренного перелома ситуации оппозиция пока может. В политике есть невозможное и есть вероятное, но нет неизбежного: все зависит от воли, энергии и решимости лидеров. Думаем, для оппозиции самое время, извлекая уроки из прошлых поражений, подумать об этом. Иногда это занятие может оказаться весьма полезным.
Гагик Мкртчян, «Голос Армении»
