Пульс
Новости

Пленные должны ждать, пока наступит мир?

армянские пленные в Баку

Заявление премьера Пашиняна, сделанное 13 ноября в ходе встречи с представителями Института международных и европейских дел в Дублине, вновь продемонстрировало, сколь искаженно армянские власти видят проблему соотечественников, удерживаемых в Азербайджане.

«ВОПРОС ПЛЕННЫХ – ОДНА ИЗ ВАЖНЫХ ПРОБЛЕМ в нашей действительности. Но для ее решения нам необходимо укреплять мир. В противном случае она не будет решена. Наличие пленных – отражение враждебной атмосферы. Если враждебность усилится, это будет означать, что данный вопрос точно не решится», – заявил Пашинян.

Он также подчеркнул, что армянские власти постоянно поднимают вопрос пленных в ходе дипломатических контактов, никогда о нем не забывают и продолжат делать все возможное для освобождения удерживаемых лиц.

Спрашивается, при чем здесь «враждебная атмосфера»? Почему освобождение армян, находящихся в азербайджанских тюрьмах, ставится в зависимость от характера отношений между Ереваном и Баку? И с каких это пор соблюдение международных обязательств должно зависеть от того, насколько дружелюбно настроены друг к другу правительства двух государств?

От правового обязательства – к «атмосфере»

В соответствии с пунктом 8 трехстороннего заявления от 9 ноября 2020 года, которое никто де-юре не отменял, Баку давно был обязан вернуть армянских пленных и заложников. Однако он этого не сделал, нагло нарушив соглашение и продолжая его нарушать по сей день.

Более того, после военной агрессии Баку против Арцаха в сентябре 2023 года азербайджанские власти задержали бывших военно-политических руководителей Арцаха. Дальше последовали незаконные суды, абсурдные приговоры, вплоть до 20 лет лишения свободы и пожизненного заключения, и т.д.

Amnesty International назвала процесс над армянскими обвиняемыми судебной пародией.

Так о какой «враждебности» говорит Пашинян? Если наличие армянских пленных является «отражением враждебной атмосферы», то кто эту атмосферу создает и поддерживает?

Ильхам Алиев продолжает использовать в отношении Армении и армянского народа откровенно враждебную антиармянскую риторику. В октябре 2026 года, выступая на саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), Алиев в очередной раз назвал экс-руководителей Арцаха «военными преступниками» и «убийцами детей», сравнил судебный процесс над ними с Нюрнбергским трибуналом и заявил, что на скамье подсудимых оказались «армянские фашисты».

Ранее, в январе 2025 года, он и вовсе назвал Армению «фашистским государством», заявив, что «фашизм в стране должен быть уничтожен – либо ее собственным руководством, либо Азербайджаном».

На этом фоне рассуждения Пашиняна о необходимости преодоления враждебной атмосферы выглядят, мягко говоря, односторонними. Складывается впечатление, что только армянскому обществу предлагается демонстрировать готовность к примирению, тогда как заявления азербайджанского руководства остаются практически за рамками публичной реакции армянских властей. Это ненормально.

Особенно противоречиво заявление Пашиняна выглядит на фоне постоянных заверений власти в том, что мир между Арменией и Азербайджаном уже установлен.

Ереван регулярно говорит о прогрессе в нормализации отношений, развитии экономических связей, восстановлении транспортных коммуникаций. Азербайджанское топливо поступает в Армению транзитом через Грузию, обсуждаются новые торговые и транспортные проекты, и все это преподносится как свидетельство формирования принципиально новой региональной реальности.

Получается абсурд: с одной стороны нам рассказывают об установленном мире и историческом повороте в отношениях с Азербайджаном, с другой — Пашинян объясняет невозможность освобождения пленных сохраняющейся враждебностью.

Но если мир действительно установлен, почему удерживаемые армяне по-прежнему остаются в азербайджанских тюрьмах?! И почему именно судьба пленных и заложников должна зависеть от дальнейшего улучшения отношений, а не становиться одним из обязательных условий реального, а не декларативного мирного процесса?

Невозможно, повторимся, не обратить внимание на разницу в публичных нарративах двух руководителей. Анализ 20 выступлений Пашиняна и Алиева, опубликованный IntelliNews в ноябре 2026 года, показал, что Пашинян употреблял слово «мир» и его производные в разы чаще Алиева (Пашинян -144 раза, Алиев – 34 раза). А в выступлениях последнего регулярно звучали обвинения в «оккупации», упоминания «военной победы» и армянского «фашизма».

Это ведь тоже показатель госполитики!

Освобождение пленных – не награда за хорошее поведение

Постоянно декларируемый армянским руководством процесс нормализации отношений с Азербайджаном не  отменяет необходимости защищать права собственных граждан и требовать от Баку исполнения международных обязательств. Более того, именно в условиях переговорного процесса вопрос армян, до сих пор незаконно находящихся в азербайджанских тюрьмах, должен оставаться одним из приоритетных.

И вот еще крайне опасный нюанс: когда глава армянского правительства вместо того, чтобы акцентировать ответственность удерживающей стороны, объясняет положение пленных общей атмосферой враждебности, такая постановка вопроса де-факто размывает ответственность Азербайджана и переносит внимание на состояние двусторонних отношений. Иными словами, Пашинян практически снимает политическую ответственность с Баку и переносит акцент на поведение обеих сторон.

Создается впечатление, будто проблема армянских пленных и заложников заключается в «атмосфере враждебности», тогда как существует вполне конкретная сторона – Азербайджан, который продолжает их удерживать

Пашинян заявляет, дескать, Ереван постоянно поднимает этот вопрос в дипломатических контактах и никогда о нем не забывает. И? Где четкое обозначение конкретных требований к Баку, международно-правовых механизмов их реализации и результатов предпринимаемых усилий? Мы их не видим.

Освобождение армян не должно становиться заложником армяно-азербайджанского мирного процесса и зависеть от степени дружелюбия между двумя государствами, количества подписанных документов, объемов взаимной торговли или интенсивности дипломатических встреч!

Зара Геворкян, «Голос Армении»