Через несколько месяцев подходят к концу работа четвертого созыва Национального Собрания (НС) Армении. На протяжении пяти лет «созыва», по крайней мере, внешне предпринимались попытки (особенно об этом часто говорил уже экс-спикер Овик Абарамян) повысить роль законодательного органа в иерархии власти.
Нынешний парламент, где подавляющее большинство депутатских кресел принадлежат коалиции власти, а оппозиционные фракции в меньшинстве (23 из 131 мест), во многом зависит от исполнительной власти, подчиняется вертикали власти и не выполняет закрепленную за ним конституционную роль. 5 статья Конституции Армении гласит: «Государственная власть осуществляется в соответствии с Конституцией и законами — на основе разделениями баланса законодательной, исполнительной и судебной властей». Функцию противовеса парламент не исполнял почти никогда со дня своего образования после развала СССР.
Парламентаризм в Армении, как во многих других постсоветских государствах, хромает, причиной чего, во многом является малочисленность представленной в ней оппозиции, несформированность в обществе четкого тренда на сильный законодательный орган и незрелость политической культуры. Руководство же парламента четвертого созыва, по всей вероятности узрело эрозию в деятельности законодательной власти и хотя бы внешне предпринимало попытки оживить ее работу путем организации обсуждений, парламентских слушаний по важным законопроектам и проблемам. Трудно судить об эффективности указанных обсуждений, поскольку лишь в редких случаях удавалось изменить политическое решение вертикали, однако сам факт активизации дебатов — уже положительная тенденция.
Активность парламента не удовлетворяет
Вице-спикер парламента Армении от коалиционной партии «Процветающая Армения» Самвел Баласанян считает, что как уровень активности парламентариев, так и законодательного органа в целом не вызывает удовлетворение. «Речь в частности идет об одномандатниках. Хотелось бы, чтобы они ощупывали существующие в народе проблемы и дали им законодательные решения», — в беседе с корреспондентом ИА REGNUM заявил Баласанян, добавив, что необходимо повысить КПД депутатской работы.
Таким образом, по его словам, можно будет установить баланс между правительством и парламентом: » В настоящее время правительство инициирует законопроектов больше, чем парламент. Необходимо преодолеть этот дисбаланс». Он не согласился с обвинениями в том, что парламент фактически превратился в подведомственную правительству структуру и подчеркнул, что в результате выборов формировалось коалиционное правление и на этом фоне естественно, что представленные правительством инициативы сначала обсуждаются в коалиции, в парламентских комиссиях и в конце, в зале заседаний одобряются политическим большинством.
«Было множество законопроектов, которые не вошли даже в повестку парламентских заседаний, так как в ходе обсуждений в коалиции и фракциях коалиционных партий принимались решения возвращать их назад для дальнейших доработок», — пояснил вице-спикер.
С 1995 года парламент не представляет политическую палитру
Первый парламент Армении (1991-1995 гг.) как по уровню профессионализма депутатского корпуса, так и активности политических дебатов до сих пор не превзошли последующие, заявил в беседе с ИА REGNUM независимый депутат Национального Собрания Виктор Даллакян, добавив: «Хотя должна была наблюдаться обратная тенденция».
Профессиональные и политические качества парламента, по его словам, со временем должны были улучшиться, а не наоборот. «Здесь нужно также учитывать, что первый парламент действовал в экстремальных условиях — была война. К сожалению, после 1995 года, почти все выборы были сфальсифицированы, и парламент перестал представлять народ и истинную политическую палитру», — сказал депутат.
Что касается действующего созыва, как заметил Даллакян, ждать от него чуда не стоит, поскольку как он сформировался, так и работает. В условиях, когда правящая Республиканская партия Армении (РПА) формирует политическое большинство в парламенте, премьер-министр и президент Армении также из РПА, излишне говорить о том, что законодательный орган может стать реальным противовесом другим ветвям власти, признал политик.
Он добавил, что сегодня лишь порядка 25 депутатов занимаются законодательной деятельностью. «Для Армении с населением в 3 млн количество депутатов сильно раздуто. Их должно быть не более 80-ти, — отметил Даллакян. — Это позволит повысить зарплату депутатов и формировать отдельные аппараты для каждого из них, что существенно увеличит эффективность деятельности парламентариев. Сегодня же НС работает ровно столько, сколько позволяют профессиональные навыки депутатского корпуса.
В существующих реалиях, по словам Даллакяна, власть стремится к формированию политического большинства в парламенте в целях самосохранения. «В Армении любой президент в случае потери большинства мест в парламенте, лишится также политического штурвала страны. Так было в 1998 году, когда экс-президент Левон Тер-Петросян лишился поддержки политического большинства в НС и в результате вынужден был подать в отставку», — отметил собеседник.
Стена политическая
Парламент Армении не выполняет свою роль, в нем отсутствует представительская демократия, сказал в беседе с ИА REGNUM лидер оппозиционной партии «Наследие» Раффи Ованисян.
На его взгляд законодательный орган полностью оторван от народа, не ощупывает его настроения, и отгораживающая парламент от общества стена — политическая. «Эта площадка с прогнозируемым результатом, там не происходят политические дебаты, о проблемах говорят и дискутируют только несколько депутатов из оппозиционных партий (партии «Наследие» и АРФ «Дашнакцутюн» — ред.)», — разъяснил Ованисян.
На его взгляд, для повышения роли законодательного органа, необходимо перейти от смешанной системы формирования парламента к 100% пропорциональной системе и установить в стране парламентскую систему правления. «Только в этом случае может эффективно работать связь парламент-правительство и народ-парламент», — заключил политик.
Парламент — поле для лоббирования экономических интересов
Фактически на политическом поле Армении действуют не партии, а элитные группы, в первую очередь бизнес-группы, и законодательное собрание постепенно становится полем для представительства экономических интересов, пишет в статье «Армения между автократией и полиархией» политолог Александр Искандарян.
Как он заметил, на предпоследних и последних выборах в парламент прошло значительное число бизнесменов, и теперь, в отличие от раннего периода независимости, баталии в армянском парламенте происходят не между сторонниками либерализма или христианской демократии, социальной или рыночной экономики, а между представителями различных бизнес-групп.
«Бизнесмены вынуждены все время искать консенсус между собой, и наиболее подходящим для этого механизмом оказывается государство. Постоянный мучительный процесс дележ довольно маленького пирога, распределение зон влияния, лицензий и доступа к ресурсам происходит непосредственно в сфере внутренней политики Армении. Таким образом, бизнесмены постепенно стали важными игроками на политическом поле.
При этом политические партии в Армении пока не сформировались. В основном они представляют собой довольно аморфные объединения групп социально активных людей, добивающихся своих карьерных целей; лоббистские структуры; электоральные механизмы или профсоюзы аппаратчиков. Отсюда и характерные для Армении размытые партийные идеологии, отсутствие реальных партийных программ, ориентация на личность, а не на конкретные задачи», — отмечает политолог.
Аршалуйс Мгдесян
ИА REGNUM
