1 октября в Грузии состоялись парламентские выборы. Еще до дня голосования было ясно, что они окажут значительное влияние на дальнейшие события в стране, и в этом плане предвыборные прогнозы подтвердились: на выборах убедительную победу над партией власти "Единое национальное движение" одержала оппозиция, представленная блоком "Грузинская мечта". По сути, в стране произошла если не смена власти, то коренная ломка политической системы. Примечательно, что большинство комментариев в западных СМИ сводилось прежде всего к формуле, согласно которой Грузия не обманула ожиданий, вновь подтвердив свою успешность как "демократической витрины" Южного Кавказа. Этот подход был сразу же подхвачен и в Армении, где для определенной части общества соседняя республика служит образцом и примером реализации неолиберального проекта.
Между тем действительность значительно сложнее. Предвыборная конфигурация в Грузии была далека от европейского буржуазно-либерального образца с наличием двух конкурирующих идеологий. В реальности в Грузии развернулась борьба между двумя фракциями правящей элиты, при этом оппозиционная часть обладала никак не меньшим финансовым ресурсом. Именно переход в оппозицию олигарха Бидзины Иванишвили стал фактором, способствовавшим консолидации части оппозиционного политического спектра и росту электоральных возможностей оппозиции. Ведь до сих пор попытки грузинских политических партий лишить Михаила Саакашвили власти посредством выборов или акций протеста терпели неудачу, и объяснялось это как жестким противодействием репрессивного аппарата, так и относительно скромной массовой поддержкой оппозиции, никак не дотягивающей до определенной критической массы. В этом смысле появление лидера, располагающего существенными ресурсами и к тому же активно использующего эффект новизны, дебюта на политической сцене, стало одним из решающих факторов, способствовавших победе оппозиции.
Во-вторых весь предвыборный период свидетельствует о том, что действующий грузинский лидер явно не рассматривал возможности поражения на выборах. Этот период был наполнен массой совсем не демократичных мер давления в отношении оппозиции и прежде всего ее лидера. Это и попытки лишить Иванишвили возможности участвовать в выборах, учитывая проблемы с гражданством, и давление в отношении принадлежащих ему предприятий, и СМИ, и, наконец, постоянное "воздействие" на оппозицию и ее активистов со стороны правоохранительных структур. Кроме того, на случай массовых акций протеста оппозиции в резерве у режима оставались МВД и его силы спецназначения, выдрессированные западными кураторами и традиционно крайне жестко действующие в отношении уличных акций. Наконец, на намерение Михаила Саакашвили продлить если не свою политическую жизнь, то хотя бы существование режима указывает проведенная перед выборами конституционная реформа, усиливающая полномочия парламента и премьер-министра в ущерб властным позициям президента, а также выдвижение на пост премьер-министра бывшего главы МВД Вано Мерабишвили. В этом плане инициированная Саакашвили реформа в конечном счете ударила по нему же: после выборов потеряв контроль над "сильным" парламентом, он, по сути, лишается и реальной власти.
В то же время, как мы видим, все эти расчеты не сработали и переломным моментом в ходе выборной кампании стал скандал вокруг компромата о пытках и издевательствах над заключенными в грузинских тюрьмах. Примечательно, что вброс его был инициирован именно МВД Грузии. Скорее всего, это объясняется превентивными мерами режима Саакашвили - зная о планах оппозиции по вбросу компромата, была сделана попытка сыграть на опережение, представить дело как результат расследования со стороны МВД и попутно минимизировать ущерб от скандала, попытаться перевести стрелки на Иванишвили, обвинив его приближенных в причастности к опубликованным фактам. Однако этот маневр результата не дал, и появление указанных видеоматериалов вызвало в Грузии всплеск массовых акций протеста, в которых активную роль сыграли студенческие организации и, в частности, такая структура, как "Лаборатория-1918".
Именно благодаря их усилиям протестующим удалось добиться отставки ключевой фигуры режима - министра внутренних дел Бачо Ахалая, и с этого момента соотношение сил ощутимо меняется в пользу оппозиции во главе с Иванишвили. В этом плане видеокомпромат сыграл роль катализатора проявления массового недовольства, в котором слилось все, что накопилось в грузинском обществе по итогам почти десятилетнего правления Саакашвили. Это и территориальные потери, и огромная социальная напряженность, напластовавшаяся в результате неолиберальной модернизации Грузии, и политика максимальной открытости в отношении иностранного капитала. До поры незаметные за фасадом "маяка демократии" Южного Кавказа эти факторы в критический период сыграли роковую для режима Саакашвили роль.
Что же ждет Грузию дальше? Практически все комментаторы сходятся на том, что до президентских выборов 2013г. действующего президента ждет нелегкий период сосуществования с оппозицией, контролирующей парламент. Потенциально он может вылиться в своего рода двоевластие. Кроме того, первые поствыборные заявления лидера оппозиции, призвавшего Саакашвили уйти в отставку, свидетельствуют о том, что и это сосуществование будет достаточно трудно реализуемо. Нельзя также исключать варианта, в рамках которого произойдет постепенный переход ядра правящего класса под крыло Иванишвили с последующей изоляцией действующего президента. Тем не менее наряду с этими факторами внутриполитической напряженности в Грузии сейчас присутствует и консолидирующий элемент, требующий совместных усилий правящей элиты, и связан он с воздействием на страну мирового экономического кризиса, приводящего к сокращению иностранных инвестиций, росту безработицы, углублению торгового дефицита и увеличению внешнего долга.
Как бы то ни было, время покажет дальнейшие тенденции внешне- и внутриполитического развития Грузии. Однако одно можно констатировать достаточно уверенно: эпоха безраздельной власти в Грузии Михаила Саакашвили, одна из самых противоречивых в новейшей истории страны, похоже, подошла к концу.
Давид АРУТЮНОВ
Голос Армении