«Железнодорожная инициатива» министра по реинтеграции Грузии Пааты Закареишвили получила жесткую оценку со стороны экспертов и некоторых политиков из Азербайджана. Можно ли увидеть за ними позицию официального Баку? И означает ли это, что нормализация грузино-российских отношений на место одних проблем поставит другие?
Недавние предложения со стороны представителей нового грузинского правительства в очередной раз подтвердили старое доброе правило. На Большом Кавказе практически ни один вопрос невозможно разрешить, не затрагивая смежных проблемных узлов. Так случилось и с «железнодорожной инициативой» грузинского министра по реинтеграции. Предлагая России начать с разблокирования сообщения через Абхазию, Паата Закареишвили практически сразу же затронул проблему армяно-азербайджанского противостояния.
И в самом деле, открытие дороги потенциально способно не только придать импульс российско-грузинским экономическим отношениям, но и минимизировать региональную замкнутость Армении. С помощью железнодорожной ветки эта республика (член ОДКБ и главный военно-политический партнер Москвы в регионе) получит через Грузию пусть и опосредованную, но дополнительную связь с Россией. Между тем всяческое укрепление замкнутости Армении в последние два десятилетия являлось стратегической целью официального Баку. И в этом деле, надо честно признаться, Азербайджан преуспел. Нефтяная и газовая труба (соответственно, «Баку-Тбилиси-Карс» и «Баку-Тбилиси-Эрзерум») не проходит по армянской территории. Точно так же в обход Армении будет реализован и железнодорожный проект «Баку-Ахалкалаки-Тбилиси-Карс».
Однако только лишь «армянским фактором» значение возможной российско-грузинской нормализации для Азербайджана не исчерпывается. Она затрагивает и двусторонние грузино-азербайджанские отношения. Сегодня в паре Баку-Тбилиси первое слово остается за прикаспийской республикой. При определенной же диверсификации геополитических и логистических подходов азербайджано-грузинское партнерство становится не столь уж асимметричным. Баку может утратить то влияние на Тбилиси, которым оно уже обладает. И, естественно, это не сможет не отразиться на взаимоотношениях Азербайджана с другими игроками, имеющими свои интересы в Кавказском регионе.
Совокупность этих факторов помогает понять, почему реакция многих азербайджанских экспертов на инициативу грузинского министра была столь жесткой. При этом депутат национального парламента Азербайджана Муса Гасамлы даже квалифицировал предложение Закареишвили как «проармянское» и заявил о необходимости для своего правительства продумать ответные меры. Конечно, орудия главного калибра азербайджанской политики еще не выстрелили. И понятно почему. Официальный Баку может позволить себе воинственную риторику. Не только в адрес Еревана, но даже Вашингтона и Москвы. Но, по крайней мере, до сегодняшнего дня лидеры Азербайджана не позволяли себе действий, которые были бы лишены прагматических резонов. И в самом деле, зачем вступать первым голосам, если «железнодорожная инициатива» пока что не перешла в практическую плоскость. Реакция Москвы пока что довольно вялая и не очень внятная. Отсутствие интереса у абхазской стороны очевидно. Без определенного же давления на Сухуми (как минимум без убеждения тамошних властей и общественности) «зеленый свет» Россия не даст. Да и у грузинского руководства концепции еще могут поменяться. В том числе и благодаря дипломатическому давлению со стороны Баку. Таким образом, первые лица в Азербайджане не пытаются бежать впереди паровоза в прямом и в переносном смысле. Но жесткая реакция экспертов и представителей депутатского корпуса должна показать и Тбилиси, и Москве, что озабоченность у Баку по этому поводу существует. И если развитие ситуации пойдет по сценарию, не слишком выгодному для Азербайджана, то какие-то определенные действия прикаспийская республика может предпринять. Впрочем, вряд ли будут перейдены какие-то «красные линии». Тем паче, у Азербайджана есть свой интерес и свои резоны к развитию партнерства с Россией. Региональная изоляция Армении длится вот уже не первый год, однако позиция Еревана по Нагорному Карабаху не стала более уступчивой. Следовательно, излишне преувеличивать значение «абхазского коридора» для Армении не стоит. Он играет, в первую очередь, символическую роль. Вспомним хотя бы недавние споры и опасения по поводу открытия КПП «Казбеги-Ларс» на грузино-российской границе. Ведь этот шаг также способствовал минимизации региональной замкнутости Армении.
Как бы то ни было, а обсуждение российско-грузинской нормализации показало: для стран региона национальный эгоизм по-прежнему остается намного более важной субстанцией, чем региональная кооперация и интеграционные проекты. Грузия и Азербайджан входят в ГУАМ, активно развивают сотрудничество с НАТО и ЕС. А уж сколько заявлений о стратегическом партнерстве произнесено лидерами двух кавказских республик! Однако в том, что касается собственных национальных интересов, и Баку, и Тбилиси предпочитают не абстрактные идеи, а практические выгоды. В первую очередь для себя, а не для соседа. И не за свой счет. Но разве по-иному строятся отношения Абхазии или Армении с Москвой? Если говорить о сути дела, а не о риторических приемах.
«Эхо Кавказа»