Среди бесконечных странствий армян есть и такой маршрут: от польского города Кросно, где воздвигнут первый в мире памятник аптекарю, армянину по происхождению, Игнацию Лукасевичу (Гукасяну), и до авиньонского памятника Ованесу Алтуняну, который завез во Францию шелковичного червя. Можно выбрать и обратную дорогу: от французского кинорежиссера Анри Верноя к польскому — Ежи Кавалеровичу. И тут, направляясь от одного соотечественника к другому, не ошибемся в азимуте.
«Что слышно в Армении?» — фразой Генрика Сенкевича из романа «Камо грядеши» встретил меня знаменитый мэтр на пороге своей просторной вилянувской квартиры в мае 1991г.
За чашкой кофе, который в Варшаве отличается особливым, душистым ароматом, мы разговорились о Сергее Параджанове, умершем за год до этой встречи. Пан Ежи неожиданно вскочил, почти бегом направился в соседнюю комнату и вернулся с роскошным халатом:
— Этот халат подарил мне Параджанов. За «Фараона». И добавил: — По внешности я самый настоящий армянин, с характерным армянским носом, но по своей ментальности — поляк!
— Поляк армянской закалки! Так отзываются о вас мои польские друзья.
Кавалерович раскатисто расхохотался, в задумчивости поиграв своей массивной челюстью, признался, что, приступая к экранизации романа Болеслава Пруса «Фараон», не переставая думал о родине предков — Армении. Интервью с мэтром польского кино было опубликовано в 1991г. в нескольких газетах Еревана, не буду его пересказывать. Приведу лишь то, что по разным причинам не вошло в публикации.
— У нас дома долго хранился в рамке лист пожелтевшей бумаги с армянским текстом, — доверительно сказал пан Ежи, — три поколения нашей семьи считали, что это важная молитва, некогда спасшая нашего далекого предка. Как-то я попросил знакомого армянина, который читал по-армянски, перевести текст. Оказалось, то, что мы принимали за молитву, всего-навсего свидетельство о рождении моего прадеда, выданное армянским священником в Тернополе, а мне с детства этот лист казался страницей из магической рукописи.
— Разве свидетельство о рождении вашего прадеда не магическая страница?
— Вы правы, я как-то об этом не подумал. А есть ли такая армянская фамилия — Кавалерян? — спросил он меня.
Я предположил, что, быть может, настоящая фамилия предков пана Ежи была Игитян. Игит — армянский вариант кавалера.
Его седые брови на секунду взметнулись:
— Мне об этом говорили в Ереване. Нет, ничего похожего на Игитяна в нашей семье не вспоминали. Пусть вам не покажется странным, что, приближаясь к своему семидесятилетию, я стал задумываться о своих предках.
Странным мне это не казалось!
На прощание Ежи Кавалерович сказал:
— Вообще-то в моих планах снять фильм о том, как армяне появились в Польше. Польский микробиолог Людвиг Гиршфельд очень точно определил судьбу любого эмигранта, любой национальности, любой волны, первой ли, второй ли, третьей ли: «На родине — и прошлое, и будущее, а в чужом краю — одно настоящее».
Я протянул ему небольшой презент: макет храма Звартноц из туфа.
— За «Мать Иоанна от ангелов»!
Последний фильм Кавалеровича «Камо грядеши» в 2001 году (он снял его в свои 79 лет) я смотрел уже в Лос-Анджелесе. И когда актер Богуслав Линда, исполнивший роль Петрония, спрашивает Марка Виниция: «Что слышно в Армении?» — в его вопросе я уловил знакомые ностальгические интонации пана Ежи.
Если я не ошибаюсь, то во Львов армян призвал галицкий князь Даниил Романович. Беженцы из Ани — умелые мастера, знатные ремесленники, предприимчивые негоцианты, — уповая на свои руки и Божью милость, покинув приютивший их Крым, быстро обжились еще на одной новой родине, растекаясь по всей Галиции. Начиная с XIII века вдали от могил предков горстка армян возводила во Львове единый памятник своему народу — Армянскую улицу. Про нее знают многие. Знают и то, что первый армянский школьный театр был создан в 1668г. там же. После развала СССР львовская Армянская улица получила новое дыхание, ее изучают исследователи, реставрируют городские власти, в лоно церкви возвращен собор XIV столетия. Но вот другая Армянская улица. Даже в самой Польше о ней мало кто знает.
Первые упоминания об армянах в Польше относятся к XI веку. А уже польский король Казимир III — тот, который получил в наследство «деревянную страну, а оставил потомкам каменную», за что и был прозван Великим, — даровал армянам в 1344г. особое самоуправление. Благодарные армяне верой и правдой служили польскому престолу. Два армянских полка храбро сражались в битве при Грюнвальде (15 июня 1410г.). Об этом сообщает великий магистр Тевтонского ордена Генрих фон Плауэн. В XVI веке в Польше армяне по числу жителей считались третьими, после поляков и русинов. Сигизмунд III в 1519г. утвердил «Судебник» Мхитара Гоша для руководства при разбирательстве судебных тяжб между армянами. За неоценимую деятельность на благо Польского королевства Ян II Казимир в середине XVII века уравнял в основных правах армян и поляков, а многие из армян в тот период стали потомственными дворянами. В благодарность за царственный жест армянская община преподнесла королю ковер, прошитый золотыми нитями. А в баталии под Веной (12 сентября 1683г.) в войсках польского короля Яна III Собесского насчитывалось пять тысяч армян. (Есть сведения, что Ян Собесский, венский герой, за верную службу армян направил письмо Его Святейшеству Католикосу Егиазару в Эчмиадзин, в котором делился планом освобождения Армении от турок.). Ну а Варшава с Эриваном «встретились» около 200 лет назад, в 1831г., когда графу Эриванскому пожаловали единый титул — светлейший князь Варшавский. Однако если Паскевич освободил армян от персидского плена, то Варшаву взял после подавления польского восстания…
На самой вершине польской литературы — рядом с Адамом Мицкевичем сияет и имя Юлиуша Словацкого. Помимо всего прочего, его социальная драма «Серебряные сны Соломеи» признана апогеем польской драматургии. Впрочем, имя Соломея поэту было знакомо с самого раннего детства. Его мать — Соломея Янушевская, по словам современников, «женщина увлекательная по уму и живости воображения», армянка по происхождению, родилась в Кременце, в котором армяне поселились еще в XIV веке. От своей матери поэт унаследовал не только огромные выразительные глаза, горячий темперамент, но и живой интерес к Востоку. Словацкий оказал большое влияние на развитие всей дальнейшей польской поэзии, так что можно считать, что польские поэты имеют легкий армянский акцент… Тедеуш Баронч, в чьих жилах бурлила армянская кровь, создал знаменитые скульптуры Яна III Собесского (во Львове, в настоящее время перенесен в Гданьск), Костюшко (Чикаго), Мицкевича (Трускавец, Карловы-Вары)… Имя крупнейшего польского художника, мэтра портрета, ректора краковской Академии изящных искусств, автора полотна «Крещение Армении» Теодора Аксентовича, армянина, родившегося в трансильванском Брошуве, носят улицы в Варшаве, Шечине и Кракове… Тема — Польша и армяне — обширная. Я же ограничусь одной Армянской улицей в небольшом городе.
Дело было в Москве. За завтраком в ресторане гостиницы «Будапешт» я загляделся на жгучую брюнетку. И когда она в ответ кокетливо улыбнулась, рискнул подойти к ней:
— Вы так похожи на Симону Синьоре. Но нет, по возрасту вы не можете быть ее дочерью. Наверное, внучатая племянница?
В ответ девушка рассмеялась:
— Не вы первый находите мое сходство с этой актрисой. Но я даже не француженка. Я полька. Полька из небольшого городка Хелм. И через три часа возвращаюсь в Варшаву. Так что не теряйте зря времени, в Москве достаточно других красивых девушек.
Узнав же, что я армянин, на секунду призадумалась, грациозно подперев левой рукой точеный подбородок, и певуче произнесла:
— Вам непременно надо поехать в Замосць и побывать на Армянской улице. Это недалеко от Хелма. Город знаменит еще и тем, что в Замосце родилась «кровавая Роза», Роза Люксембург.
— В Замосце родился еще и Симеон Польский.
— А кто это такой?
— Армянин.
Через год после интенсивной переписки Данута встречала меня на платформе железнодорожного вокзала Люблина, куда я прибыл поездом из Варшавы, и дальше — на новеньком «Полонезе» (нет, не на ковре, а на автомобиле польского производства) мы помчались в Замосць. Всего-то 80 км.
В городе аркад — так еще называют Замосць — находится квадратная Большая рыночная площадь (100х100 метров), которую окружают красочные каменные дома со сводчатыми галереями. В этой «польской Падуе» по замыслу основателя должны были процветать культура и наука, искусство и ремесла… Из Варшавы и Познани, Торуня и Калиша сюда съезжались ученые и умельцы, мудрецы и строители, философы и богословы… Из Львова и Галича, Луцка и Снятина пригласили армян и предоставили им для застройки престижную, левее барочной Ратуши, улицу. И вот уже свыше четырех столетий она называется Армянской. Коронный гетман на 20 лет освободил армян от налогов, а дополнительным указом защищал не только их жилища, но и их самих в черте города. Местные армяне — купцы, оружейники, ювелиры — немало способствовали славе города. Занимались они и скотоводством, включая коневодство. А уже через 4 года после основания города в 1584г. в Замосце, в армянской семье Мартироса, переехавшего из крымской Кафы (Феодосии), родился Симеон Лехаци, Симеон Польский, автор «Путевых заметок»…
Армянская улица в Замосце, население которого 70000 человек, давно потеряла свой армянский аромат, так же как и в другом польском городе Леско, где случайно найденные при реставрации церкви фрески приписываются пришельцам из Армении. Да и Люблин уже не вспомнит места Армянской церкви. И Краков не укажет точного адреса армянских домов. Но Замосць знаменит не только Армянской улицей. В Замосце были заложены первые в Европе учебный и зоологический сады. В этом романтичном городе зародился страстный роман Яна Собесского с француженкой Марией д`Аркиен…
— Спустя тринадцать лет после основания города Ян Замойский, одержимый желанием превратить собственное детище в научную цитадель королевства, основывает здесь местную академию. Организовать работу академии он попросил Шимона Шимоновича, уже при жизни пользовавшегося европейской известностью. Выходец из львовской мещанской семьи, пишущий на польском и латинском, за поэтические достижения он получил из рук короля грамоту о присвоении ему дворянства. Шимон Шимонович, у которого были армянские корни, сыграл немалую роль в культуре и литературе Польши. Он создал идиллию «Жницы», которая, по словам Адама Мицкевича, самая правдивая и самая народная. Его прах покоится вдали от всех армянских земель, здесь, в Замосце, в коллегии Святого Томаша.
Я слушал ее, но думал о своем: надо же, в Польше не встречаются армяне с характерными окончаниями их фамилий на «ян». Может, оттого, что в 1665г. король Ян Казимир уравнял в сословных правах армян с поляками? Может, оттого, что многие армяне стали дворянами? Может оттого, что среди армянских священников появились последователи католицизма?
И опять вспомнились слова Ежи Кавалеровича:
— Главная причина ассимиляции армян в Польше, как мне видится, в предоставлении им самых широких прав и свобод.
Как-то во время одного моего выступления по Польскому телевидению я сказал, что хотел бы, чтобы Армения граничила с Польшей. Наверное, я был не прав!
Рафаэль Акопджянян,
опубликовано с сокращениями из книги «Путешествие армян»
«Голос Армении»
