Несправедливая, но историческая неоспоримость: малые нации свое право на жизнь завоевывают кровью. Вот и наш народ свое право на существование не раз подтверждал победами. О наших победах мы пишем и говорим каждый год, возносим славословия и подчеркиваем их историческое значение. И в то же время почему-то до обидного мало говорим о тех реальных героях, отвага, самоотверженность и воинские умения которых и обеспечивали эти победы в условиях численного и технического превосходства врага. Имена рядовых бойцов вряд ли когда-либо будут известны всем нам... Впрочем, если даже далеко не все герои совсем недавней Арцахской войны известны нам и оценены по достоинству, то удивительно разве, что герои Сардарапатской битвы почти что полностью забыты? Многих из них большевистское государство объявило «врагами народа» и поступило с ними именно как с врагами... И все предавалось забвению — во всяком случае, до краха советского строя запрещено было даже упоминать имена генералов Мовсеса Силикяна, Дмитрия Мириманяна, полковников Агаси Варосяна, Степана Ованнисяна, Акопа Мкртчяна, Арутюна Акопяна и особенно генерал-майора артиллерии, «Бога Сардарапата» Христофора Араратяна.
Немногим известно, что проект питьевого водопровода в Ереване был разработан талантливым инженером генерал-майором Араратяном. Парк коммунаров (Комайги) также был создан усилиями Араратяна и его учеников.
Дети генерала избрали мирные профессии: сын Константин окончил факультет гидромелиорации Ереванского политехнического института, а дочь Елена стала балериной.
Христофор Араратян (Араратов) родился в 1876 году в Нальчике, в знатной аристократической семье. Отец его, потомок анийцев и представитель известного тифлисского рода, полковник царской армии Герасим Араратян, в силу служебных обстоятельств поселился в Нальчике.
Когда Христофору исполнилось 10 лет, собрался семейный совет. Отец его, на фамильном гербе которого было начертано «Родина и честь», сказал ему: «Сынок, родная земля может сделать для тебя все: накормить тебя своим хлебом, напоить своей водой, восхитить своей красотой… Только саму себя она защитить не может. Именно поэтому защищать родную землю — долг тех, кто ест ее хлеб, пьет ее воду и любуется ее красотой. Людям присваивают разные почетные звания, но наивысшим из всех является звание защитника родной земли. Выбирай, сын мой, ты уже не маленький!» Эти слова отца на всю жизнь запечатлелись в памяти Христофора. И он выбрал — поступил в Тифлисский кадетский корпус. После его окончания отец снова обратился к сыну: «Во флот идут аристократы, в кавалерию щеголи, в пехоту недоросли, в артиллерию — умные. Выбирай, кадет!»
Христофор выбрал и с отличием окончил знаменитое Петербургское Михайловское артиллерийское училище. Он стал одним из тех трех лучших выпускников 1896 года, которые помимо звания подпоручика получили право выбрать место службы. Более того: на параде выпускников офицерских училищ российской столицы 20-летнему Христофору Араратяну была доверена честь возглавить конную батарею. Присутствовавший на параде император Александр III, восхищенный выправкой молодого офицера, прямо там же вручил Христофору Араратяну золотое оружие — кавказскую шашку.
В 1904 году началась русско-японская война, и Христофор Араратян попросился на фронт. Командование не отказало. Каждая война диктует свои правила и законы — эту истину Христофор Араратян уяснил с первых же дней на фронте. Он очень быстро дослужился до штабс-капитана и получил свой первый орден. В статьях военных журналистов замелькало и его имя. Весть о начале Первой мировой войны уже подполковник Христофор Араратян получил в Царскосельской офицерской артиллерийской школе. Досрочно сдав выпускные экзамены, Араратян отбыл на фронт.
Орден Св. Георгия 4-й степени, Св. Станислава трех степеней с мечами и бантами, Св. Анны трех степеней с мечами и бантами, румынский Орден Короны командорской степени — вот далеко не полный перечень наград, заслуженных Христофором Араратяном за неполных три года войны.
И что удивительно — за все время военных действий он не получил ни одной раны, ни одной даже царапины! Видно, судьба благоволила к нему…
О большевистском перевороте он узнал во время службы в Румынии, где он помогал союзнице России отбивать натиск германских войск. Куда деться полковнику царской армии? Румыны предлагали остаться в Бухаресте, сулили чин генерала. «С честью послужили белому царю, пора и своего, армянского царя заиметь,— ответил он.— Араратова ждет Арарат!»
В Тифлисе Христофор Араратян встретился с генералом Товмасом Назарбекяном. Тот предложил ему командование артиллерийской бригадой армянского корпуса. Захват турками армянских населенных пунктов для Араратяна был тревожным сигналом. Он понял, что правители Закавказского Сейма абсолютно не заинтересованы в войне с Турцией.
19-го мая 1918 г. турецкие войска в составе 36-й дивизии и других частей вторглись в Араратскую долину и заняли станцию Аракс, которая находилась всего в десяти километрах от Сардарапата. Заявление Халил-бея на Батумской конференции о том, что «армяне проиграли и должны подчиниться», прозвучало как смертный приговор Армении.
Отступать было нельзя. Как сказал Араратян, отступать было просто некуда: за Сардарапатом находился Святой Эчмиадзин, а за Эчмиадзином — Ереван и вся оставшаяся Армения. «Все на фронт, вс¸ для фронта!» — на этот призыв Арама Манукяна Христофор Араратян, как и многие офицеры-армяне бывшей царской армии, откликнулся незамедлительно. Для предстоящего сражения он разработал план действий и дал строгий приказ: «Стрелять всеми батареями сразу!», дабы создать впечатление артиллерийского превосходства армян над турками. Расчеты турецких батарей состояли из немцев. Араратян с успехом использовал весь свой военный опыт, накопленный в годы Первой мировой: непрерывно маневрировал пушками и батареями, создавая на критических направлениях огневое преимущество и отбивая атаки. Турки стали отступать, и армянская артиллерия начала громить их. В ходе контрнаступления была захвачена турецкая 12-пушечная батарея. Полковник подъехал к ней, принял рапорт немецкого офицера, тут же на немецком скомандовал развернуть стволы и стрелять по туркам. Немцы с тем же усердием принялись бить по отступающим, не поняв, что происходит,— просто выполнили отданный на их языке приказ. Араратян похвалил их и поскакал дальше.
Турки впали в полное отчаяние, их отступление превратилось в паническое бегство. Победа армян была абсолютной.
«Я никогда не был так счастлив, как в ночь с 25-го на 26-е мая 1918 года»,— признавался Христофор Араратян. 42-летнему полководцу было присвоено звание генерал-майора, а в апреле 1919 года он был назначен военным министром Армянской Республики и пробыл на этой должности до мая 1920 года. Его помощником был назначен Драстамат Канаян (Дро). Фактически Христофор Араратян стал первым военным министром независимой Первой республики. Впоследствии, когда утвердилось правительство Амо Оганджаняна, Араратяну предложили должность советника министра обороны, но он категорически отказался и попросил направить его в Карс. В Карс были направлены также герой Сардарапата Даниел Бек-Пирумян и генерал-майор Ованес Казарян, а генерал-полковника Мовсеса Силикяна командировали в Баязет. Истинные победители и герои Сардарапатской, Баш-Апаранской, Каракилисской и Зангезурской битв попали в опалу, против них начались преследования.
В 1920-м году рядовые армянские солдаты и унтер-офицеры, поддавшись пропаганде большевиков, при неясных обстоятельствах сдали город-крепость Карс «братьям»-туркам. Генералы Христофор Араратян, Даниел Бек-Пирумов, Ованес Казарян, сотни солдат и офицеров оказались в плену. Турки злорадствовали: главные виновники разгрома турок под Сардарапатом оказались в их руках. Сам турецкий генерал Кязим Карабекир-паша неоднократно лично навещал «грозу турок» — так называли Араратяна после Сардарапатской битвы — и уговаривал его перейти на службу Турции и преподавать в турецкой артиллерийской академии. Генерал был непреклонен: армяне не имеют морального права обучать турок. После уговоров пришла очередь пыток.
Освободили пленных лишь после упорных требований уже председателя нового, большевистского правительства Армении Александра Мясникяна. Араратяну с ходу предложили стать заместителем командующего артиллерией армянской армии. Затем Христофор Араратян в должности замкомандира Армянской стрелковой дивизии вместе с ее командиром Андреем Мелик-Шахназаряном три года формировал и обучал батальоны и полки, поднимал боевой дух воинов. В 1920-е годы в стране еще не установился деспотический режим, а достойные и проявившие себя с лучшей стороны люди назначались на высокие должности. Увы, очень скоро эти либеральные времена кончились, а бывшие герои стали не только неугодными, но и опасными...
Спустя некоторое время Христофор Араратян был освобожден от должности. Он уехал на учебу в Москву — в академию имени Фрунзе, и через год блестяще окончил ее. Однако никому это было уже не нужно, и Христофору Араратяну предложили всего лишь должность заведующего военной кафедрой Ереванского государственного университета, а затем — и завкафедры Зооветеринарного института.
Однако бывший военный министр не страдал амбициозностью. Главным для него было служение Отечеству, а не занимаемая должность. Араратян, никогда не состоявший членом какой-либо партии, до конца своей жизни честно служил своей родине. Ведь не случайно на его фамильном гербе было начертано «Родина и честь»...
2 сентября 1937 года Христофор Араратян был арестован по обвинению в национализме и вместе с генералами Мовсесом Силикяном и Дмитрием Мириманяном расстрелян в Аванском ущелье. Реабилитирован посмертно.
Марине КАРАХАНЯН, "Собеседник Армении"