Итак, внеочередные президентские выборы в Абхазии завершились. Имя победителя было определено уже в первом туре голосования. Им стал Рауль Хаджимба. Этот политик четырежды участвовал в избирательных кампаниях за пост первого лица республики. Такого внушительного опыта нет ни у кого из участников абхазского политического процесса.
Хаджимба делал это и в качестве представителя власти и преемника«отца-основателя» постсоветской Абхазии Владислава Ардзинба, и как лидер оппозиции. Но лишь с четвертой попытки ему удалось преодолеть президентскую высоту. Впрочем, значение прошедшей избирательной кампании не ограничивается политическими успехами одних и неудачами других лидеров.
У выборов в де-факто государственных образованиях (частично признанных или непризнанных республиках) помимо обычного действия (определение победителя) имеется и другое, не менее важное измерение. Каждая избирательная кампания в них – это серьезная проверка устойчивости всей политической системы, как к внутренним, так и к внешним вызовам. И хотя итоги таких выборов большинством стран-членов международного сообщества не признаются, заинтересованные игроки делают свои наблюдения и выводы.
Естественно, любые выборы в де-факто государстве рассматриваются и в контексте своеобразной конкуренции с «материнскими образованиями», к которым непризнанные или частично признанные республики формально «приписаны». Любые эксцессы вокруг избирательных кампаний будут интерпретированы, как свидетельство несостоятельности и провала.
У каждой из абхазских президентских кампаний была своя «изюминка». В 1994 году Абхазия переходила от советской модели власти к президентской республике. В 1999 году президента впервые избирали не депутатским, а всенародным голосованием. При этом первого президента республики Владислава Ардзинбу ни разу не выбирали на альтернативной основе. В 2004 году в Абхазии прошли первые по-настоящему конкурентные выборы, которые не только принесли неожиданные сюрпризы в виде победы представителя не власти, а оппозиции. Тогда был создан прецедент мирной передачи власти от одного лидера к другому. Выборы 2009 года были первыми выборами после признания абхазской независимости Россией. Кампания 2011 года была первой досрочной президентской гонкой в связи с кончиной второго главы республики Сергея Багапша.
Завершившаяся же кампания стала первым случаем, когда досрочные выборы проводились в связи с отставкой президента из-за массовых выступлений и недовольства проводимой им политикой.
Сегодня многие СМИ, говоря об успехе Рауля Хаджимбы, называют его лидером оппозиционеров. В самом деле, после того, как в мае 2009 года он оставил пост вице-президента, нынешний победитель президентской гонки находился в оппозиции власти. Но здесь есть свои нюансы. После того, как под общественным давлением третий президент Абхазии Александр Анкваб покинул свой пост, представители оппозиционного «Форума народного единства» начали вхождение во властные структуры.Победа Хаждимбы поставит этот процесс на качественно новый уровень. Она легитимизирует смену власти и может приблизить завершение внутриполитического кризиса в республике, одного из наиболее сложных вызовов за весь период существования постсоветской Абхазии.
Многочисленные эксцессы во время кампании и крайне эмоциональные теледебаты претендентов на первый пост в республике красноречиво говорят о том накале страстей, который там бушевал. И наивно полагать, что сам по себе факт выборов президента вдруг заморозит имеющиеся проблемы и противоречия.
Какой бы эмоционально объяснимой ни была радость победителя и его команды (они шли к успеху в течение долгих десяти лет), очевидно, что для Хаджимбы все только начинается. Самые сложные тесты и испытания для него еще впереди. Во-первых, выборы показали, что у победителя есть и оппоненты. И это не какая-то ничтожная величина. Вновь избранный президент получил чуть больше 50% голосов. Но «серебряный призер» Аслан Бжания (которого рассматривают, как представителя ушедшей власти) набрал порядка 36% голосов избирателей. Можно спорить о том, насколько хорошо мотивирована их позиция, но не учитывать ее в дальнейшем было бы непродуктивным.
У Хаджимбы за плечами большой опыт работы и в органах власти (включая и позиции главы правительства и вице-президента), и в оппозиции. И он сам во многом умело пользовался теми возможностями, которые предоставили ему его оппоненты в то время, когда он был критиком властей. Эта свобода позволила ему в конечном итоге завоевать большинство и одержать победу в главном политическом соревновании.
Сегодня перед победителем стоит задача сохранения этого вектора. Теперь Хаджимба должен стать модератором, способным объединить свой многосторонний опыт ради стабилизации республики. В противном случае углубление внутриабхазского раскола вряд ли поможет решению тех задач, которые невозможно откладывать годами.
Новая власть наследует у старой такую непростую проблему, как поиск баланса между «открытием» Абхазии и сохранением ее самобытности. С одной стороны, Абхазии нужны и инвестиции, и инновации. Но с другой стороны, приход крупного бизнеса, даже из дружественной России, таит в себе немало тревог для абхазской стороны, опасающейся превращения республики в обычный субъект РФ. Непросто сочетать стремление к государственной независимости (в отличие от Южной Осетии абхазские элиты не стремятся к реализации «крымского сценария») с финансово-экономической помощью Москвы и гарантиями безопасности со стороны России.
Команда Хаджимбы не раз говорила о том, что положение реципиента российской помощи явно недостаточное условие для развития абхазской государственности. Значит, неизбежно встает вопрос: какие источники и ресурсы внутреннего развития задействовать.И не просто задействовать, но сделать это качественно при минимальном уровне коррупции и кумовства.
В ходе массовых выступлений против команды предшествующего президента избирательной кампании представители команды Хаджимбы не раз критически выступали против неоправданного «либерализма» в вопросах паспортизации жителей Гальского района республики (самого грузинонаселенного региона). И нельзя сказать, чтобы в их критики не было резонов. Однако, как бы ни решался этот вопрос с формальной точки зрения, у проблемы есть и другие измерения (образование, доступ к социальным благам, повседневные взаимоотношения между грузинами и абхазами). Намного проще создать виртуальную стену между этой территорией и остальной Абхазией. Но как сделать «подозрительный регион» лояльным Сухуми? Очевидно, что оппозиционер и президент будут по-разному смотреть на данный вопрос, просто в силу разного статуса. Для властей прагматика по большей части важнее риторики.
Таким образом, выборы президента предоставляют Абхазии шанс на обновление. Но для того, чтобы наполнить его реальным содержанием, нужна качественная работа и солидарная ответственность за развитие республиканской власти и новой оппозиции.
Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета–для МИА «Россия сегодня»
Новости-Армения