В интервью Новости Армении – NEWS.am российский политик абхазского происхождения, первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме РФ Отари Аршба беседует о перспективах открытия важной для Армении Абхазской железной дороги:
- Сохраняет ли Абхазия, по Вашему мнению, интерес к этому проекту?
- Для
начала скажу, что сам я поддерживаю идею. Я не являюсь абхазским
политиком, но в силу обстоятельств знаю настроения по этому вопросу и в
Абхазии. Все политические силы на президентских выборах летом 2014 года
отмечали, что открыть сообщение, имея в виду и ситуацию с Арменией – это
одна из главнейших задач, которая стоит перед Россией и Абхазией. Есть
разные позиции, какое открывать сообщение – грузовое или только
пассажирское, как обеспечить безопасность, как оформлять транзит и так
далее. Но принципиально Абхазия готова детально изучить этот вопрос и
вернуться к его рассмотрению уже в практической плоскости. Абхазия
совершила бы благо в первую очередь для себя как страны-транзитера, и
для Армении, да и для Грузии. Для всех кто завязан на этот узел.
- Насколько остро стоит аргумент безопасности и осмотра возможных грузов и пассажиров?
- Вопрос
стоит очень остро. Это со стороны может показаться, что все упирается
или в чисто технические вопросы, или в чьи-то капризы. Вспомним: одно из
главных обвинений в адрес Абхазии со стороны Грузии, за которым
последовал ввод войск, как раз сопровождался позицией официального
Тбилиси о том, что Абхазия препятствует свободному перемещению грузов и
постоянно взрывает железную дорогу. Так вот, из 93 взрывов
(железнодорожного полотна), которые произошли в Абхазии, всего лишь три
имели место на территории, которую контролировали тогдашние абхазские
силы. Остальные 90 были на территории Гальского района, который в то
время полностью контролировался Грузией и ее неформальными боевыми
отрядами – «Мхедриони», «Белый орел» и другими. Поэтому у абхазов
отношение к железной дороге не только как к средству передвижения. Они
помнят, что она стала одним из поводов начать войну.
К сожалению,
позиция сегодняшней Грузии продолжает носить прежнюю печать, если там
героизируется такой человек, как Георгий Каркарашвили (министр обороны в
1993-94 гг. – ред.) заявивший, что готов положить 100 тысяч грузин,
лишь бы истребить всех абхазов. В России отношение совершенно другое.
Достаточно сказать, что многие из беженцев той войны нашли приют в
России – как сейчас беженцы с юго-востока Украины.
- Тем не менее,
насколько обоснованны заявления о том, что все дело в формальной
стороне: оформлять ли грузы через Абхазию из Грузии как транзит или
внутреннее следование?
- Подобный вопрос уже стоял в переговорах о
присоединении России к ВТО и к радости всех сторон давно разрешился. Там
применена формулировка, раскрывать которую сейчас не вполне уместно, но
которую по аналогии можно применить и к этому вопросу. Поэтому такие
заявления – от лукавого. А вот фактическая сторона – финансовые выгоды
от транзита, конечно, интересует обе стороны. И вот здесь уже вопрос,
где транзит, а где внутреннее следование, становится отнюдь не праздным.
- Если
стороны вместе управляют Ингурской ГЭС, то могут ли они найти общий
язык и по железной дороге? Одно с другим, конечно, не сравнить, но все
же…
- Это своего рода оазис сотрудничества, с учетом того, что
генерирующие мощности – на одной стороне, а рубильник – на другой.
Поэтому ГЭС и во время войны охранялась как священная корова обеими
сторонами. И я полагаю, что теперь нужно этот оазис расширять обеим
сторонам. Но без подписания Грузией документов, гарантирующих
ненападение и неприменение оружия в отношении Абхазии, невозможны
переговорные процессы в ином формате, кроме Женевского.
Беседовал Арам Гарегинян, Новости Армении - NEWS.am