"А вот и наша Путинка", — гордо заявил мой собеседник, житель села Личк Гегаркуникской области, Карен Айрапетян. Он указывает на район новостроек по ту сторону трассы вдоль севанского берега, находящийся по соседству с сосновым лесом.
"Весь этот район был построен на средства Путина, — продолжил собеседник, заметив вопрос в моих глазах. — Этот район построили для новых семей, чьи мужчины уезжают в Россию на заработки, возвращаются, женятся и строят новые дома для себя. Поэтому этот район, шутя, называем Путинка".
В этом шикарном районе, который выделяется среди всех остальных районов села, живут исключительно молодые семьи. Другой отличительной чертой этого района является то, что в нем проживают в основном женщины и дети (как и во всем селе). Мужчины каждую весну покидают свои родные дома, уезжая в различные города и села России на заработки. Возвращаются они только к концу года с деньгами, отложенными на следующий год.
В селе Личк даже дети рождаются согласно логике в определенное время, с октября по декабрь.
К сожалению, такая работа не только способствует благоустройству села, но и разрушает семьи. Некоторые мужчины так и не возвращаются, уезжая на заработки. Они создают новые семья на чужбине, забыв про старые, или же, в лучшем случае, иногда высылают им деньги через односельчанина.
Ради справедливости следует отметить, что уезжать на заработки в этом селе не новость. Здесь это явление стало закрепившейся традицией с советских времен. Однако если тогда уезжающих было мало, то на сегодняшний день 90 процентов трудоспособных мужчин 7-8 месяцев в году проводят за пределами родины.
Как ни странно, жены со своими мужьями не уезжают, они остаются на родине для ведения хозяйства, для того чтобы присматривать за детьми и родителями.
"Как я могу детей оторвать от учебы, увезти в Россию? Что нам там делать? Наш дом здесь, дети должны ходить в школу, учиться, чтоб стать достойными людьми, чтоб не страдали, так же как и мы, ради одного куска хлеба", — в беседе поделилась с нами мать четырех детей 41-летняя Варсик Гаспарян.
Варсик призналась, что долгие разлуки с мужем ей даются с трудом, однако, несмотря на это, она себя считает счастливой женщиной, поскольку муж остается верным своей семье и зарабатывает деньги для ее благополучия.
"На что мне жаловаться? Мне тяжело, а ему — нет? День и ночь работает на стройке, асфальтирует дороги на чужбине, чтобы содержать детей. А мне что сказать, приходи, сиди рядом? ", — удивляется моему вопросу Варсик.
Одну из хозяек сельского района встретили в приусадебном участке, избавляющуюся от сорняков. После непродолжительной беседы Ануш нас настолько гостеприимно пригласила в дом, что трудно было отказаться.
Муж Ануш тоже в России. Хозяйка дома говорит, что муж, наверное, вернется в следующем месяце. Дети уже взрослые. Старшая дочь замужем, младшие сын и дочь в этом году окончат школу.
На этих словах из соседней комнаты выходит юноша со славянской внешностью и здоровается с нами на русском. Ануш, заметя его, полурусским полуармянским языком спрашивает — «Сережа, как ты? У тебя все еще болит живот?»
Сережа, улыбнувшись, ответил, что все в порядке и вышел во двор.
Ануш, повернувшись ко мне, говорит.
«Это сын моего мужа от русской женщины, он ровесник моей дочери, впервые в Армении, приехал познакомиться с братом и сестрами, родину увидеть. Наверное, поменял климат, на него это подействовало, со вчерашнего дня живот болит».
Ануш призналась, что ей было нелегко узнать, что муж связался с русской женщиной. Однако она сумела не только простить его, свыкнувшись с этой мыслью, но и принять плод его измены – сына Сергея.
«Ребенок не виноват. Он один, никого у него нет, а так хотя бы знает, что в Армении у него есть семья, родные, — говорит Ануш, — Мой Армен меня не обманул. Я была беременной, когда он мне рассказал, что ждет ребенка от русской женщины. С разницей в два месяца у него родились сын и дочь».
Годы не только смягчили боль предательства, но и научили Ануш делить мужа с чужой, незнакомой женщиной.
«Полгода живет в России, так хотя бы знаю, что рядом есть кто-то, есть кому обед сварить, белье постирать, — откровенничает жена и добавляет, — хотя бы знаю, что он нас не покинул, что у моих детей есть отец».
С Сережей тоже беседовали, сказал, что ему понравилось в Армении, а село похоже на их село, с небольшой разницей — здесь люди намного более открыты. Также сказал, что с удовольствием вновь посетил бы армянскую семью отца, ему полюбились брат с сестрами. Однако в Армению переезжать не хочет, чтоб мать одну не оставлять в России.
Армянские брат и сестра Сергея принимают своего новоявленного брата как родного, несмотря на то, что приходиться общаться с ним исключительно языком жестов, но зов крови преодолевает все языковые барьеры.
Появление русского мальчика в селе Личк, естесственно, стало поводом бурного обсуждения. Мнения расходятся: двоеженство, которое отрицается и не принимается национальным характером, культурой и традициями армянского народа обсуждается, как отрицательное явление, однако в конечном итоге все сходятся в одном: «Не могла же она разрушить семью?»
Именно это заставляет женщин молча сносить все, что выпадает на их долю, поскольку без денег, которые они получают из России, в селе выжить невозможно.
«Дети в школу ходят, одежда им нужна», — говорит соседка Ануш, чей муж также зарабатывает деньги зарубежом и содержит большую семью.
«У меня трое сыновей, двое женаты. Должна выделить им отдельную жилплощадь, чтоб и третьего женить. Трое братьев уехали на заработки, чтоб решить проблему жилья. В этом году, если Бог даст, построят дом для старшего, а на следующий год для младшего», — о своих бытовых проблемах рассказала другая соседка Ануш — Седа.
В традиционном армянском селе ради решения трудных насущных социальных проблем оправдывается даже двоеженство. И, к сожалению, это будет длиться до тех пор, пока армянские села облагораживают уезжающие за границу на заработки мужчины.
Нелли Тер-Казарян, Sputnik