Глава правления «Газпрома» Алексей Миллер встретился в Милане с вице-премьером, министром энергетики и природных ресурсов Грузии Кахабером Каладзе. В пресс-релизе компании отмечается, что «на встрече было продолжено рассмотрение вопросов транзита российского газа по территории Грузии и его коммерческих поставок».
Напомним: 8 октября в рамках круглого стола «Электроэнергетика Грузии» глава Минэнерго Грузии заявил, что страна хотела бы закупать больше российского газа по конкурентным ценам. Он также отметил, что в настоящий момент основным поставщиком газа для Тбилиси является Баку. Ранее Каладзе, сообщая о переговорах с Миллером в Брюсселе, где обсуждалось увеличение поставок российского газа из-за «недостаточно выгодного» азербайджанского источника топлива, говорил следующее: «Мы поставили вопрос об увеличении объемов газа, поставляемого в Армению, так как для нас важно, чтобы газопровод был максимально загружен, и мы получали газ в большем объеме. И если у коммерческих компаний будет желание и возможность, они смогут получать российский газ».
Прагматичный подход Тбилиси в выстраивании новых отношений с Москвой свидетельствует о смещении его интересов от исторических и политических обид к налаживанию двухстороннего взаимовыгодного торгово-экономического сотрудничества. С другой стороны, Грузия стремится вырваться из фарватера азербайджанской политики, которая на протяжении многих лет ориентировалась на блокирование Армении. Грузия является для Азербайджана единственным транзитным государством, позволяющим выводить его энергоресурсы на внешний рынок, а для Армении она — коммуникационный коридор, связывающий с Россией. Поэтому контакты «Газпрома» с Тбилиси, внешне обрамляемые в упаковку конкуренции с азербайджанским газом, приобретают серьезный геополитический контекст.
Как ни крути, но Баку была выгодна ситуация, при которой между Грузией и Россией были разорваны дипломатические отношения, грузины вышли из состава СНГ и устремились в евроатлантические структуры, отказавшись участвовать в интеграционных проектах на постсоветском пространстве. В подобных условиях проблемной выглядела возможность устойчивого транзита российского газа своему стратегическому партнеру, члену ОДКБ и ЕАЭС — Армении. Ситуация меняется. В Баку с визитом побывал премьер-министр Ираклий Гарибашвили, где провел краткие переговоры с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, после чего в бакинских СМИ появились сообщения о том, что «Тбилиси исправляет ту ошибку, которая была допущена Каладзе насчет российского газа», но они, как выясняется, оказались недостоверными. Ожидается, что в ближайшие дни Грузию посетит азербайджанский лидер. Баку тешит себя надеждой на то, что Тбилиси просто торгуется, как это было, кстати, в годы президентства Шеварднадзе, который не давал добро на подписание контракта по строительству нефтепровода «Баку-Тбилиси-Джейхан», пока Баку не уступил его требованиям об оплате транзита самой азербайджанской нефтью.
Однако, на наш взгляд, в позиции Тбилиси стали происходить изменения принципиального характера, прежде всего, в силу неожиданной для Баку трансформации геополитической обстановки в регионе из-за бурных событий в сопредельном Ближнем Востоке. Так, Каладзе, говоря и необходимости диверсификации энергетических источников, не сбрасывая со счетов Азербайджан, ведет речь о поставках дополнительных объемов газа из России и Ирана. Не случайно Москва дала понять, что может договорится с Тегераном о своповых поставках газа на север ИРИ через Армению или Азербайджан. В этой связи глава Минэнерго Александр Новак, находясь с визитом в Тегеране, уточнил, что «в ближайшее время проработки этих вопросов будут уже на уровне конкретных договоренностей». Возможно, речь идет о газопроводе длиной в 140 километров, который свяжет Тебриз и Мегри. Стоимость проекта составляет $220 млн, а проектная мощность газопровода достигает 1,1 млрд. кубометров в год. До 2019 года мощность может возрасти до 2,3 млрд кубометров.
В таком контексте именно переговоры Миллера и Каладзе приобретают весомое значение. В случае превращения Грузии в важную для России транзитную страну, «Газпром» мог бы поставлять газ в Иран через Армению, хотя мощность трубы Гази — Магомед — Астара — Бинд — Бианд больше. Тем более что Турция, на которую замыкаются проходящие через Грузию азербайджанские энергетические коммуникации, в обозримом будущем будет оставаться в неустойчивой геополитической ситуации. А это срывает проекты Баку и Анкары по изоляции Еревана от коммуникационных коридоров.
Более того, России, с учетом сложных отношений Азербайджана с Ираном из-за его пантюркистской геополитической ориентации, выгоднее было бы заходить на Иран с севера через Армению, соединяя ее транспортные возможности с Грузией еще и потому, что в перспективе армянский фактор, в отличие от азербайджанского, будет приобретать на Ближнем Востоке более весомую роль. При этом Москве нет необходимости ставить перед Тбилиси проблему ребром «или-или», поддерживая ее участие в параллельной оси Азербайджан — Грузия — Турция. При таком сценарии все станет на свои места и будет понятно, почему до сих пор имеет место парадоксальная ситуация: Северный Азербайджан находится в состоянии войны с Арменией, а Южный (Иранский) Азербайджан никогда не свертывал сотрудничество с Арменией из-за карабахского конфликта. Поэтому Москве необходимо оценивать ситуацию в Закавказье уже по-советски, глядя только с северных берегов пограничной реки Аракс, чтобы не повторять роковых геополитических ошибок большевиков 1920-х годов.
Станислав Тарасов, http://www.iarex.ru/