После инцидента со сбитым российским бомбардировщиком Су-24 в небе над Сирией, приведшего к резкому осложнению российско-турецких отношений, в геополитической ситуации в Закавказье становятся неизбежными коренные изменения. Мнение о том, что реакция Москвы на турецкую провокацию ограничится только двусторонними проблемами, не имеет под собой серьезных оснований. Поэтому, чтобы оценить значимость предстоящих перемен, обозначим диспозицию сил до «самолета».
В Закавказье исторически значимую роль играли и играют три большие региональные державы — Россия, Иран и Турция. На разных этапах эти страны то воевали между собой, то сотрудничали, определяя баланс сил как на Ближнем Востоке, так и в Закавказье. До недавнего времени Иран из-за осуществления ядерной программы находился под режимом санкций, создавая таким образом широкий «коридор возможностей» для пришедшей в 2002 году к власти в Турции Партии справедливости и развития, которая взяла на вооружение доктрину неоосманизма — восстановления влияния на территориях бывшей Османской империи. Азербайджан, который использует проект «одна нация — два государства», объявил Турцию своим главным стратегическим партнером, фактически оказался в формирующейся новой ближневосточной подсистеме международных отношений.
С другой стороны, Россия, развивавшая торгово-экономические отношения с Турцией, объективно способствовала поддержанию дееспособности альянса Анкара — Баку, который через энергетическую политику привязал к нему и Грузию. По большому счету на этом тренде Баку мог бы решить в свою пользу карабахскую проблему, если бы развязанная в августе 2008 года президентом Грузии Саакашвили кавказская война завершилась бы с иным итогом. Но Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, что укрепило ее позиции в Закавказье. Не случайно Кондолиза Райс в своих воспоминаниях пишет: «Саакашвили допустил роковую ошибку». После этого в альянсе Баку — Тбилиси — Анкара первые два участника оказывались с геополитическими травмами, утеряв контроль над частью своих территорий. Тогда Анкара не решилась вступиться за Грузию, что стало результатом сложного конгломерата причин, заложенных все же в российско-турецких отношениях. Турция не демонстрировала склонность навлекать на себя гнев Москвы на Кавказе, особенно ввиду наметившихся совместных энергетических проектов.
10 октября 2009 года в Цюрихе при посредничестве России и США между Турцией и Арменией были подписаны протоколы, предусматривающие восстановление дипломатических отношений между двумя странами и открытие границ. После подписания эти протоколы должны пройти ратификацию в парламентах обеих стран. Однако до сих пор этого не произошло из-за давления Баку, настаивающего на увязке этого процесса с решением карабахской проблемы. На наш взгляд, Баку допустил серьезный внешнеполитический просчет, упуская возможность оказывать давление на Ереван уже сразу с двух направлений. Более того, как полагает аналитик британского Chatham House по вопросам Турции Фади Хакура, это привело к тому, что «Армения отказывается от какого-либо вмешательства со стороны Турции в переговорный процесс в формате Минской группы ОБСЕ» (МГ ОБСЕ)», а последующие попытки Азербайджана исправить ситуацию на этом направлении не дали практических результатов.
Отметим еще один важный момент. Баку фактически стал сужать пространство для политического маневра Анкары в Закавказье, замыкая ее только на себя с расчетом в выстраиваемом альянсе Москва — Анкара выдвинуться на первое место, выступая в роли «проводника России» на турецком направлении. Любопытно, что буквально накануне развертывания в Северной Африке и на Ближнем Востоке так называемого феномена «арабской весны» госсекретарь США Хиллари Клинтон предприняла заметные усилия по оживлению процесса сближения Турции с Арменией. МИД Азербайджана по этому поводу выступил со специальным заявлением: «Если в этом вопросе будут задеты национальные интересы Азербайджана, естественно, Баку будет на это реагировать соответствующим образом». Как считает турецкая газета Zaman, «тогда речь шла об осуществлении долгосрочной комбинации с увязкой «арабской весны», но этот интригующий эпизод нуждается в тщательном расследовании. Во-первых, в последующем при активном участии США и России достаточно быстро были подписаны известные венские документы по ядерной программе Ирана, и эта страна стала выводиться из-под режима санкций, наращивая свою геополитическую силу. Во-вторых, на турецком направлении, особенно в связи с развитием сирийского кризиса, стал проявляться рефрен решения курдского вопроса. Судя по всему, Анкаре — как ранее Баку и Тбилиси — скоро придется столкнуться с фактором утраты контроля над частью своей территории. Нельзя исключать того, что схема и логика политико-дипломатического урегулирования сирийского кризиса приведут именно к такому результату. Турецкие эксперты заявляют, что подключение Анкары с чувствами политической эйфории к «арабской весне» породило реальные риски внутренней трансформации в сторону фрагментации национальной территории.
Таким образом, баланс сил в регионе, как отмечается в большом проекте вашингтонского аналитического Центра стратегических и международных исследований под названием «Треугольник взаимоотношений: Турция — Россия — Иран» (The Turkey, Russia, Iran Nexus), складывается в пользу России, Ирана и Армении. Авторы документа специально подчеркивают, что «влияние Ирана на Кавказе беспокоит Россию не так сильно, как Турцию». Ее влияние в регионе ослабевает, и если она будет окончательно затянута в ближневосточную геополитическую воронку, то может потянуть за собой и Азербайджан.
Два тюркских государства оказываются ослабленными на самых разных направлениях одновременно и вместе, и в разной форме испытывают внешнее давление — Турция со стороны Запада вместе с Россией, Азербайджан — пока только со стороны Запада по правозащитному направлению. Почувствовав этот нюанс, Баку и Анкара, публично декларируя необходимость в сохранении прежнего сотрудничества и партнерства, бросаются в разные стороны с целью создания новых «гибких альянсов» с внешними силами.
На днях президент Азербайджана Ильхам Алиев совершил визит в Китай, а Турция, которая, по квалификации Москвы, является «пособником терроризма», решила наладить отношения с Израилем. Во внутренней политике в отношении Азербайджана стали подтверждаться прогнозы об угрозах религиозно-экстремистского толка, которые сопровождаются проблемами в экономике. В 2015 году дефицит бюджета ожидается на уровне 9% ВВП, тогда как в предыдущие годы отмечался профицит государственной казны. Турция же имеет не только два фронта — сирийский и иракский, но и ведет войну уже на собственной территории в юго-восточных вилайетах с боевиками Рабочей партии Курдистана (РПК), а в ее экономике также просматривается негативная динамика.
В этой связи бакинские политологи уже намекают на то, что в сложившейся ситуации Азербайджан может оказаться вынужденным разыграть турецкую «карту» с другими государствами. Речь идет не только о выходе на новые отношения с Россией, но и воссоздании исторической матрицы во взаимоотношениях с Ираном. Во всяком случае Азербайджану сейчас необходимо проявлять активность, чтобы не запутаться в расставленных региональных геополитических сетях и чтобы не оказаться в плену турецких интересов. Что же касается Армении, то, как утверждает Stratfor, учитывая, что сирийский кризис развивается в нескольких сотнях километров от ее границ, «соглашение о создании объединенной региональной системы ПВО возникло для нее в самое подходяще время».
Станислав Тарасов, ИА REGNUM