У российской военной кампании в Сирии политический аспект чрезвычайно силен, возможно, даже сильнее военного. Очень многие за пределами России и определенное число людей внутри нее сильно хотели, чтобы Сирия стала для нас вторым Афганистаном и сейчас страдают, что этого не случилось. Другие, наоборот, убиваются по поводу того, что мы предали Сирию и Иран, не начав воевать за них напрямую после ударов со стороны стран НАТО и Израиля.