Как и предполагало ранее ИА REGNUM, после снятия с Ирана режима санкций и дополнительной активизации российско-иранского энергетического сотрудничества начинают меняться векторы развития энергетического рынка Закавказья. В первую очередь Тегеран заметно ослабляет прежнюю энергетическую монополию Азербайджана и меняет геополитический ландшафт региона.
Как считает директор Глобального энергетического центра Атлантического совета, бывший посол США в Азербайджане Ричард Морнингстар, инициатива сейчас перехватывается Ираном, который может стать дополнительным источником поставок газа для проекта "Южный газовый коридор", хотя может и не стать. Во всяком случае Тегеран стал вести себя на этом направлении достаточно уверенно.
ДИРЕКТОР ПО МЕЖДУНАРОДНЫМ СВЯЗЯМ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИРАНСКОЙ ГАЗОВОЙ КОМПАНИИ (НИГК) АЗИЗОЛЛА РАМЕЗАНИ заявил, что расположение Ирана, обладающего крупнейшими запасами газа в мире, позволяет ему продавать газ во все страны, заметив также, что если Россия продает газ в Европу, поставляя его по трубопроводу протяженностью 3 тыс. км, то и Иран может поставлять. В частности, газ может идти в Европу через Черное море, Сирию, Ирак, Турцию или через несколько трубопроводов. По его словам, иранский газ имеет низкую себестоимость, что составляет его основное конкурентное преимущество для экспорта в ЕС.
Морнингстар в свою очередь считает, что ухудшение отношений Турции и России якобы создает преимущества для Южного газового коридора, который был ориентирован на монополию Баку. Однако, на наш взгляд, перед Тегераном открываются возможности выбора действий по сценарию "и нашим, и вашим" - использование TANAP, а значит, Азербайджана, и подключение иранских компаний к проектам регионального значения вместе с Россией в Грузии и Армении. Не случайно министр энергетики России Александр Новак, выступая с предложением о своповых поставках нефти и газа в Иран, говорил о возможностях "Газпрома" поставлять нефть и газ на север этой страны через Армению или Азербайджан, чтобы взамен получить газ в местах добычи на юге Ирана. В то же время при определенных обстоятельствах "Газпром" мог бы поставлять газ в Иран через существующую инфраструктуру через Грузию и Армению.
Отсюда стремление Тбилиси диверсифицировать источники поставок газа и начало переговоров с "Газпромом", что является естественным и продуманным шагом, отражающим формирующиеся геополитические реалии. Новизна в том, что Армения получает шанс стать энергетическим транзитным государством, а Грузия - энергетическим хабом всего Закавказья. Вот почему битва за направления энергетических маршрутов в Закавказье день ото дня будет приобретать более жесткий характер, так как речь идет о начале второго после развала СССР (первым был проект нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан) переформатирования энергетического и геополитического баланса в Закавказье, за чем стоит ослабление энергетического влияния Баку и политического Анкары. Правда, у Баку в выстраивании энергетических отношений с Тегераном есть люфт для переговоров и торга, но их исход очевиден: Азербайджан сам может превратиться в транзитное государство, что, правда, по сравнению с Грузией и Арменией далеко не одно и то же.
НА ФЕВРАЛЬ НАМЕЧЕНА ПЕРВАЯ ТЕХНИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА возможности сотрудничества с Ираном в вопросах импорта газа в ЕС, которую проведет европейский комиссар по энергетике и климату Мигель Ариас Каньете. Ранее он выступал за поддержку проекта "Южный газовый коридор", для которого в качестве основного источника рассматривается газ, что планируется добывать в рамках второй фазы разработки азербайджанского газоконденсатного месторождения "Шах Дениз". Но по этой цели наносит удар Тбилиси, который не намерен отказываться от своей цели стать энергетическим хабом региона. А Ереван, стратегический партнер и союзник Москвы, сохраняет одновременно и конструктивные отношения с Западом. Тегеран, союзник Москвы по борьбе с ДАИШ (ИГИЛ), вряд ли на данном этапе станет осуществлять свой энергетический "прорыв", выстраивая конкуренцию с Москвой. Так что в Закавказье все снова быстро поменялось.
Станислав Тарасов