Руководитель посреднической миссии России в 1992–1996 гг., представитель президента РФ по Нагорному Карабаху, бывший сопредседатель Минской группы ОБСЕ от России Владимир Казимиров очень сожалеет о том, что даже политологи и опытные журналисты не знают или не помнят главный документ, на основе которого было достигнуто перемирие вокруг Карабаха с 12 мая 1994 г. Это - заявление Совета глав государств СНГ от 15 апреля того года. С ним были согласны все руководители стран СНГ, включая президентов Азербайджана и Армении.
По его словам, в нём впервые был жестко (более жестко, чем в резолюциях СБ ООН) поставлено требование не только прекращения огня, но и его надёжного закрепления. В эксклюзивном интервью Tert.am он отметил, что стремления Алиева-младшего расходятся с желаниями его отца – Гейдара Алиева. "В этом и состоит сама суть тупика в разрешении конфликта", - заявил Владимир Казимиров.
- Г-н Казимиров, многие считают, что после четырехдневной апрельской войны процесс урегулирования карабахского конфликта вступил в новую фазу: организуются двухсторонние встречи, лидеры стран-сопредседателей МГ ОБСЕ разными способами выражают свою озабоченность. Уверена, что Вы, как человек, стоящий у истоков этого процесса, следите за развитиями. На Ваш взгляд, что происходит в процессе урегулирования, наблюдаются какие-либо признаки решения вопроса либо все вновь приведет к эскалации напряжения и столкновению?
- Разумеется, апрельская афера была крупнее и резче всех прежних инцидентов на линии соприкосновения и не могла не вызвать обострённой реакции в международном сообществе, и особенно у стран-сопредседателей МГ ОБСЕ, и, конечно, у России. Но не забудем, что на протяжении 22 лет перемирия использовались разные формы воздействия на процесс урегулирования карабахского конфликта. Конечно, различия в формах и особенно в уровне контактов и встреч имели определенное значение, но всё же вряд они могли обрести решающее значение для разрешения конфликта. Не в том проблема, что собрались и обсудили не на том уровне. В конечном счёте, гораздо больше зависит от позиции противостоящих сторон и их способности проявить гибкость в урегулировании.
- Г-н Казимиров, в процессы, протекающие в настоящее время, вовлечены лидеры сверхдержав: сперва, встреча состоялась в Вене – по инициативе американской стороны, потом в Санкт-Петербурге – по инициативе российской стороны, в процессе карабахского урегулирования активизировалось также вмешательство Германии. Что это означает? Действительно сверхдержавы обеспокоены вопросом или же просто каждая из них стремится распространить свою власть в регионе посредством этого конфликта?
- Обеспокоенность этих и других государств обострением ситуации вокруг Карабаха вполне естественна, тем более, что этот регион весьма чувствителен и в известной мере даже взрывоопасен. В Ереване, Баку и Степанакерте должны понимать опасность новой войны не меньше, а больше, чем в Москве, Вашингтоне, Париже или Берлине. Были времена, когда проблемы влияния в этом регионе выходили, чуть ли, ни на первый план, но сейчас сопредседатели МГ и председатель ОБСЕ взаимодействуют по Карабаху лучше, чем десятилетия назад. Говорить о чьём-то стремлении к власти в регионе нелепо - не стоит отзываться на явные переборы.
- Сейчас постоянно говорится о "пакетном" урегулировании вопроса. Армянское общество крайне бурно реагирует на такой вариант урегулирования. Как Вы считаете, каков вариант решения проблемы, реалистичен ли данный вариант решения вопроса?
- В принципе, возможны как пакетное, так и поэтапное урегулирование, но поэтапное требует надёжности, верности сторон принятым обязательствам, а это в данном конфликте - явно в дефиците. Общеизвестно, что одна из сторон целиком проигнорировала или всячески оспаривает свои официально оформленные обязательства. Кроме того, при поэтапности очень важна очередность, последовательность действий. Очень жаль, что даже политологи и опытные журналисты не знают или не помнят главный документ, на основе которого было достигнуто перемирие вокруг Карабаха с 12 мая 1994 г. Это - заявление Совета глав государств СНГ от 15 апреля того года. С ним были согласны все руководители стран СНГ, включая президентов Азербайджана и Армении. Ведь в нём впервые был жёстко (более жёстко, чем в резолюциях СБ ООН) поставлено требование не только прекращения огня, но и его надёжного закрепления. И шла затем ключевая фраза: "Без этого не перейти к ликвидации последствий трагического противоборства". То есть сначала полное исключение возможности возобновления военных действий и лишь после этого освобождение каких-то территорий, возвращение туда беженцев и перемещенных лиц и т.п. Но как ставит вопросы Баку? Сначала - освобождение оккупированных территорий, но без прямых обязательств отказаться от военных средств решения конфликта. Это расходится с тем, как видел урегулирование его отец - Гейдар Алиев, да и все главы стран СНГ. Лишь наивный мог бы внять доводам его потомка. В этом и состоит сама суть тупика в разрешении конфликта. Пока стороны не договорятся о неприменении в нём силы, вряд ли, обретут гибкость, необходимую для достижения компромиссов. А без них не выйти на урегулирование.