Похоже, прогнозы о росте напряженности между господствующими азербайджанскими кланами в связи с назначением Мехрибан Алиевой на должность первого вице-президента Азербайджана, не были безосновательными. Напомним, что некоторыми аналитиками было высказано предположение, что Ильхам Алиев, тем самым, открыл путь влиятельной семье Пашаевых к обретению более действенных рычагов власти, в противовес нахичеванской группировке, номинально лидером которой сам и является.
Между тем, причина такого политического хода президента трактуется по-разному, начиная от намерения уставшего от власти Алиева постепенно передать бразды правления супруге, гарантируя, тем самым, семейную преемственность и постпрезидентскую неприкосновенность своей личности, и кончая версией о болезни президента, заставившей его в спешке застолбить за женой право автоматически занять первое кресло в случае своей дальнейшей несостоятельности. В обоих случаях, если априори предположить их правдоподобность, накал противостояния нахичеванского и пашаевского кланов является лишь следствием намеченного супругами плана. Но, как кажется нам, дело состоит совсем наоборот и упомянутое межклановое соперничество – далеко не следствие, а сама цель алиевского указа о назначении жены первым вице-президентом.
Согласно сему, в результате затянувшегося экономического и финансового кризиса, потери перспективы силового возврата Арцаха, переговорного тупика и утраты политического имиджа, в некогда сплоченном лагере Ильхама Алиева, представленном в основном «нахичеванцами», постепенно выявляются признаки шатаний и раздоров. Неопределенность будущих развитий в среде нахичеванских бонз породили страх и недовольство курсом президентского управления. К сему прибавилась, и попытка Ильхама Алиева сдать на политический убой некогда одного из самых одиозных своих вассалов, коренного нахичеванца Эльдара Махмудова. История с опалой всесильного министра МНБ, вне зависимости от причин, не могла не испугать нахичеванскую команду, тем более, что поводов таким же образом растоптать каждого из ее членов, у Алиева может быть предостаточно. А человек, некогда выстроивший и зацементировавший нахичеванскую клановую платформу Алиевых, серый кардинал Рамиз Мехтиев в силу преклонного возраста и букета недугов уже давно потерял былую хватку и более не в состоянии поддерживать внутриклановый баланс.
Именно набор вскользь упомянутых всех этих проблем, как нам кажется, вселил в президента недоверие по отношению к собственной команде и, как следствие, боязнь. Занимающие все ключевые должности и управляющие львиной долей азербайджанского капитала «нахичеванцы», с коим, кстати, в поруке и выходцы из Армении («еразы»), в состоянии сместить Ильхама Алиева за неэффективное управление страной и зыбкость положения слабеющего день ото дня провластного лагеря. Вполне возможно, что Алиев не без оснований страшится ситуации схожей с событиями последних месяцев в нацистской Германии, когда делегированный от имени рейхсфюрера СС Гиммлера генерал Вольф вел тайные переговоры с Алленом Даллесом о смещении Гитлера взамен на сохранение Рейха.
Тем более, что по поводу ареста Эльдара Махмудова в Азербайджане упорно ходили слухи о, якобы, тайных контактах последнего с представителями иностранных разведслужб.
Таким образом, для кардинальной чистки рядов своего же клана у Алиева нет воли, к тому же такая политика чревата угрозой полной утраты контроля над ним. В создавшейся ситуации президенту остается наделить соперничающую с «нахичеванцами» семью Пашаевых более широкими полномочиями и создать, тем самым, на первых порах полноценный противовес, а в дальнейшем, возможно, и полностью дистанцироваться от «нахичеванцев», свалив на них всю вину за усугубляющуюся политико-экономическую ситуацию. Проводником же Пашаевых на вершины азербайджанской власти должна стать Мехрибан Алиева. Она же, как номинальный куратор экономического блока, должна открыть «своим» доступ к главным финансовым потокам и, тем самым, перераспределить капитал. В такой конфигурации, как кажется Алиевым, лично для их семьи власть будет сохранена, а кланы путем борьбы между собой неизбежно создадут необходимый баланс, гарантирующий безопасность венценосной четы.
В пользу версии о тoм, что Пашаевы уже начали «штурм нахичеванской крепости» говорит весьма любопытное событие, произошедшее на днях. Спустя несколько дней после назначения Мехрибан Алиевой на вторую должность в государстве, вице-премьер Азербайджана по делам беженцев и переселенцев Али Гасанов заявил, что военнообязанные молодые парни из числа беженцев массово уклоняются от службы в армии. По его словам даже среди учащихся в военных училищах эта категория граждан представлена самым мизером, всего в 30 человек. Учитывая общее количество переселенцев из Армении и Арцаха, озвученная Гасановым цифра, действительно, катастрофически мала. Возмущенный пренебрежением долга перед отечеством и отсутствием патриотизма в среде беженцев, вице-премьер в сердцах даже призвал общество «не выдавать девушек замуж за тех, кто не отслужил в армии». Гасанов затем резюмировал: «Мы об этом доложили президенту. Переселенцы не только уклоняются от службы в армии, но и дезертируют, что недопустимо».
Надо сказать, что гасановский доклад – первый в своем роде «наезд» столь высокого должностного лица на «священную корову» азербайджанского электората - категорию беженцев и переселенцев. Коренные жители Азербайджана всегда недолюбливали их: тех, кто переехал из Армении, считали приспешниками армян, называли «еразиками», бежавших из Арцаха и близлежащих районов винили в пораженчестве и дезертирстве. По сей день не нравится коренным и образ жизни переселенцев, которые, по словам местных, не хотят работать, только клянчат помощь, денежные дотации, квартиры и, вообще, зарятся только на все готовенькое. Но официальные лица никогда не позволяли себе даже намека на недостойное поведение и образ жизни беженцев. А Али Гасанов высказался.
Конечно, можно предположить, что бюджетное безденежье заставляет азербайджанских чиновников в последнее время очень нервничать по поводу огромных трат на раздачу дотаций беженцам. Также их начала раздражать обуза с оплатой из средств бюджета за электроэнергию, сжигаемую уклоняющимися от установки счетчиков беженцами. Напомним, что на днях еле-еле стих скандал с бунтами по поводу этих самых счетчиков и халявной оплаты за электроэнергию. Однако, повторимся, негласное недовольство на уровне должностных лиц было всегда, но оно официально не высказывалось, при том, в таком резком тоне и, тем более, касательно такой щекотливой темы для Азербайджана, как служба в армии и патриотизм.
Все дело в том, что статус «священной коровы» был закреплен за категорией беженцев Гейдаром Алиевым. Именно переселенцы, и, в первую очередь «еразы» способствовали его возвращению в большую политику в начале 90-ых, именно они обеспечили массовую востребованность Алиева для прихода к власти в 93-м, именно они собрались на площади Азадлыг, гарантировав ему защиту от заговорщиков в бытность уже президентом, а в дальнейшем стали основой его электората на последующих выборах. Алиев крепко держался за импонирующую ему «касту еразов» и, так называемых карабахских беженцев, поскольку первые в силу восточного менталитета считали его своим земляком, а вторые просто ненавидели муталибовцев и фронтистов, разжегших карабахский конфликт до уровня широкомасштабной опустошительной войны. И, к тому же, Гейдар Алиев, опасаясь бунтарства всей этой массы, озлобленных утратой имущества и побегом людей, сразу же по получении первых дивидендов от продажи нефти начал направлять ощутимые средства на раздачу пособий и строительство первых переселенческих поселков.
Таким образом, сложился прочный союз между господствующим кланом и обширной категорией электората, уния, превратившаяся в своего рода каркас общественно-политического устройства государства. Алиевский клан в большинстве своем подпитывался кадрами из электоральной платформы переселенцев. Землячество способствовало круговой поруке и массовому внедрению «нахичеванцев», «еразов» и «карабахских» в структуры власти и бизнес круги.
В свою же очередь власть пособиями, дотациями и разного рода широкими социальными преференциями умасливала беженцев, превратив их в таранное орудие на страже своих интересов.
Ильхам Алиев унаследовал от отца не только выстроенную до мелочей структуру клана, но и всю подпитывающую ее платформу, вместе с обязанностью подкармливания преференциями всей этой огромной человеческой массы. Ему было завещано «холить и лелеять» вышеназванную касту, поскольку, образно выражаясь, именно в ее недрах запрятано хранящее кощеево или вернее, алиевское бессмертие яичко.
Однако Ильхам Алиев, как видно, сдает позиции унаследованной им структурированной силы. Создавшаяся ситуация подсказывает, что, либо он умывает руки, либо он более не в состоянии удержать от крушения «нахичеванцев». Но поскольку удар приходится по самой болевой точке последних, то невозможно отвязаться от ощущения, что президент сам и является наводчиком.
По сути, заявление Али Гасанова – провокационное. Тема уклонения от армии – одна из самых болезненных в не избавившемся от комплекса пораженчества Азербайджане. Это заявление рассчитано не столько на принятие административно-правовых мер по наведению порядка в сфере мобилизации и службы, а на разжигание и генерацию ненависти коренных граждан по отношению к касте переселенцев, на постепенное урезание их преференций, на озлобление беженцев и, как следствие, лишение нахичеванского клана слаженной поддержки традиционного электората.
Али Гасанов в этой игре лишь пешка, вероятно переметнувшаяся в лагерь клановых оппонентов. Руководимые Мехрибан Алиевой Пашаевы устами вице-премьера, фигурально выражаясь, начали артобстрел тылов нахичеванского клана, и, вероятно, в обозримом будущем они атакуют непосредственно передние позиции «нахичеванцев», то бишь, будут штурмовать один за другим ключевые посты в государстве.
Богдан Атанесян, http://www.aysor.am