Сегодня в Сочи по приглашению президента Дмитрия Медведева встретятся его азербайджанский и армянский коллеги Ильхам Алиев и Серж Саргсян. Сенсаций не запланировано, что, впрочем, согласуется с планами всех вовлеченных в процесс урегулирования сторон.
Единственным источником, из которого черпаются идеи карабахского урегулирования, по-прежнему остаются так называемые Мадридские принципы, принятые на конференции Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), прошедшей в ноябре 2007 года на уровне министров иностранных дел. В течение двух лет эти принципы считались секретными, хотя многие знали, что сводятся они к возвращению Азербайджану семи районов, занятых карабахцами по периметру непризнанной республики, и последующего определения статуса Нагорного Карабаха путем, как сказано в документе, «юридически обязывающего волеизъявления». Летом 2009 года эти принципы были обновлены и обнародованы. По мнению ряда армянских наблюдателей, эти обновления ничего хорошего Армении не сулят. Так, один из оппозиционных лидеров Давид Шахназарян в разговоре с «Временем новостей» отмечает: «Если в прежнем варианте занятые территории передавались под контроль международных наблюдателей, то теперь речь идет о прямом возвращении этих территорий Баку». И совсем не вызывает у него оптимизма формула «юридически обязывающего волеизъявления», под которым может крыться все, что угодно, вплоть до соответствующего решения азербайджанского парламента. «А семь районов к этому времени мы уже отдадим...»
Ненамного больше энтузиазма вызывает эта формула и в Баку. Известный азербайджанский журналист и политолог Рауф Миркадыров согласен, что Ереван, соглашаясь на возвращение занятых районов, серьезно рискует. «Но вот хотя бы такая деталь: если речь о референдуме, то по нашей конституции он может проводиться только на всей территории страны, что в этом случае невозможно. И если армяне рискуют районами, то нам, чтобы отдать Карабах, еще надо к тому же поменять конституцию». В самом же Карабахе на вопрос, есть ли тема, способная всерьез осложнить его отношения с Ереваном, отвечают: «В Ереване могут просчитывать что угодно. Но мы занятые районы не отдадим никогда».
Словом, обсуждать всерьез нечего. Ереван без юридического оформления статуса Карабаха не может пойти на уступки в мадридском жанре. Для Баку такая постановка вопроса и вовсе неприемлема.
Но после событий в Южной Осетии в 2008 году начался процесс армяно-турецкого примирения. При этом с самого начала складывалось впечатление, что Карабах в этом процессе был вынесен за скобки, и обсуждалось то, что можно было обсуждать без этого. Эта часть пути была пройдена всего за полгода, когда к заявлениям Баку о том, что такой армяно-турецкий прогресс его не устраивает, пришлось отнестись серьезно. Турция, для которой лозунг «один народ -- два государства» актуальности не терял никогда, вынуждена была заявить: ее граница с Арменией откроется только при готовности Еревана к уступкам в Карабахе. «Пусть не все районы -- пусть два-три, -- объяснял корреспонденту «ВН» известный турецкий политолог Мустафа Акгюль. -- Пусть будет хотя бы знак, который турецкая власть могла преподнести своему избирателю».
Но и «два-три» района для Еревана и тем более Степанакерта, остаются непозволительной ценой. Напомним, что в октябре 2009 года в турецком городе Бурса прошел ответный матч сборных Турции и Армении. С ответным же визитом на нем присутствовал Серж Саргсян. Отказ от этой поездки поставил бы процесс примирения под угрозу срыва. Потому и были предприняты титанические усилия для того, чтобы накануне в Цюрихе были подписаны протоколы о восстановлении дипломатических отношений между Арменией и Турцией. Главное было сделано: процессу примирения умереть не дали. Дальше можно было брать паузу, и тягучая ратификация протоколов в парламентах двух стран для этого была как нельзя кстати.
Но оставался Азербайджан. Вялотекущий ход переговоров работает на Ереван, и Баку остается только одно: подстегивать интригу, в том числе и напоминаниями о своем праве решить вопрос силой. Каждое заявление в этом духе -- выигранное тактическое очко: объектом давления становится Ереван. Расценивать бакинские демарши совсем как блеф после августа 2008 года уже не решается никто -- ни Армения, ни Россия, ни Европа, ни США. Минская группа ОБСЕ из посредника превращается в стороннего наблюдателя. В этой ситуации Москва пытается перехватить инициативу, организуя одну за другой встречи Алиева и Саргсяна.
Россия ведет масштабную игру с Турцией, результатом которой могут стать изменения в раскладе сил на Южном Кавказе. Вот что главное, а не карабахская тема. С одной стороны, активность Москвы должна показать армянам, что нет поводов для беспокойства по поводу российско-турецкого сближения. С другой стороны, Россия важна и азербайджанцам: чтобы показать Западу, что у Баку всегда есть альтернативный внешнеполитический вектор. Так что активизация России не вызывает противодействия ни у одной из сторон. Слишком многоплановой становится интрига на Южном Кавказе, чтобы не считаться с рисками. И если в Сочи в очередной раз стороны проявят готовность быть сдержанными в том, чтобы не сделать шаг назад, то невозможность шага вперед никого и не встревожит. Лучше вести переговоры, чем не вести их. И нет другого способа избежать обострения в замороженном конфликте кроме как еще более глубокой заморозки.
Вадим ДУБНОВ, "Время новостей"