Dolce farniente… Если кто забыл, по-итальянски – “сладкое безделье”, или “сладкое ничегонеделанье”. Только так и можно охарактеризовать состояние главного культурного ведомства страны. При количестве существующих в культуре проблем – по крайней мере, странно. С другой стороны, чего можно ждать от институции, которой в принципе и не существует и которую с легкой руки, точнее оговорки, одного арт-менеджера так и следует называть – замминистерство.
.
ПОЛТОРА ГОДА НАЗАД тогда еще существующее Министерство культуры торжественно объявило, что 25 лет у нас не существовало культурной политики, и вот сейчас она народилась, революционная и преображающая, охватывающая все и вся. С тем, что во многих случаях новое правительство заявляет, что не несет ответственности за решения и действия “бывших” и “черных”, все более ли менее ясно. А как же с преемственностью в контексте доктрин и посылов “своих”, “белых” – не понятно. Так или иначе, очевидно, что если прежде культурная политика была, то сейчас ее просто нет. Нет мало-мальски внятных программ, краткосрочных и долгосрочных, нет вектора развития, а главное – нет приоритетов.
Если очистить координацию сферы культуры от шелухи всех прекраснодушных слов, которых за последний год было произнесено немало, в сухой остаток выпадет одно-единственное сомнительное “преобразование”. Нынешнее культурное руководство произвело замену в названии. Отныне государственная денежная поддержка арт-проектам именуется не “госзаказом”, а “предоставлением финансов”. Ну и что, подумаете вы: махнули “дом” на здание”. Не совсем так. Решение о госзаказе Минкульт принимал самолично и нес какую-никакую ответственность за принятое решение. Решение о “предоставлении финансов” принимается группой экспертов. И тут главное - правильно их подобрать. Чтобы люди были с пониманием и интуицией, которая позволит им точно угадать, кому именно ведомство желает предоставить это самое финансирование. А в случае неудачи эксперты начнут кивать на замминистрество, замминистерство – на экспертов.
Мы в этом уже убеждались после печально знаменитого “Звона-пустозвона”. Внятного ответа на вопрос, на что пошли деньги налогоплательщиков, получить так и не удастся. Кто в ответе – дай ответ! Не дает ответа. Так или иначе, этот подход “баба с возу – кобыле легче” – единственное концептуальное достижение культурного ведомства за истекший период.
ЕСЛИ БЫТЬ ДО КОНЦА ЧЕСТНЫМ, то следует признать, что при всех многочисленных разговорах арт-братии о необходимости реформ, их от государства никто особенно не ждет. Мало ли куда заведут реформы, а тем более резкие движения! От государства по привычке ждут денег – здесь и сейчас. Денег нет, или почти нет, и их едва хватает на бесконечные командировки руководства этого самого замминистерства. А коли так, коли спасение утопающих – дело рук самих утопающих, то о существовании культурной власти можно начинать забывать. По крайней мере, первый “девятый вал” возмущения в арт-рядах, вызванный оптимизацией Минкульта, понемногу и очевидно сменяется тихой заводью и раздумьями. А может, зря возмущались? Может, оно и лучше? Без дурацких директив и нервного напряжения. Котлеты, то есть культура – сама по себе, мухи, то есть ведомство – само по себе. Руководители культурных учреждений понемногу учатся самостоятельной жизни, что в определенном смысле есть хорошо, а за то, что у страны должна быть доктрина развития культуры со своими серьезными задачами и целеполаганием, каждый из них в отдельности ответственности не несет. Так и живем – сами по себе.
Что самое забавное! Главной мотивацией под оптимизацию министерств науки, образования, культуры и спорта в один мега-НОКС была экономия денег, борьба, так сказать, со спиногрызами, бездельниками и захребетниками государственного, сиречь народного бюджета. Но по факту практически никаких сокращений в бывших министерствах не произошло, разве что рокировки. А если сопоставить КПД прежних работников Минкульта с тем же индексом работников нынешних, следует констатировать, что количество жирующих на бюджете возросло в разы. Никакой экономии уж точно не случилось, случилась потеря статуса отдельных и крайне важных сфер, потому что так уж мы устроены – есть министерство, значит есть значимость в глазах государства образования, науки, культуры. Нет министерства – так на нет и суда нет. Министерство НОКС превратилось в огромного, неповоротливого травоядного динозавра с маленькой головкой, навязчиво напоминающего о вымирающих видах, а малоперспективность и бесцельность, по крайней мере, нашей культурной жизни становится с каждым днем все очевиднее.
ЕСЛИ НЕ СТРАТЕГИЯ, ТО, КАК МИНИМУМ, тактика замминистерства культуры тоже озадачивает. Весь последний период его сомнамбулизма время от времени прерывался, замминистерство выходило из спячки и озадачивало действиями, вызывавшими возмущение не только арт-мира, но общественности. Потом, пережив испуг от очередного неугадывания мелодии, оно спешно задраивало люки и опять ложилось на дно, в сон. Сон понемногу становился сладостным. Так пришло понимание того, что лучший способ никого не раздражать – ничего не делать. Тут и наступило dolce farniente. Нет, конечно, время от времени форт НОКС где-то перерезает ленточки и произносит духоподъёмные слова, вот только при этом всегда оставляет впечатление “примазавшегося”. Коренным в таких акциях бежит то Комитет по градостроительству, то столичная мэрия, то еще кто-то, замминистерство же вечно оказывается пристяжной, хотя трусит на редкость гордо.
Но все проходит. Прошел у культуры и стресс, пережитый от пребывания у ее власти Назени Гарибян, в сравнении с которой все казалось белым, пушистым и обаятельным. Арт-мир вышел из шокового состояния, собрал мозги в кучку и начал задумываться. И среди этих дум главенствующей становится мысль о том, что, оказывается, без Министерства культуры, а заодно и замминистерства, можно прожить, и очень даже неплохо. Тем более, что пользы от него – как с козла молока, хотя вреда, вроде, тоже никакого... Вот только следующая в этой череде дум становится мысль о том, с какой радости государственный, сиречь народный бюджет должен обеспечивать спиногрызам и захребетникам dolce farniente?
Сона Мелоян, "Голос Армении"