Доля национальных валют ЕАЭС в обслуживании мировой торговли составляет около 2%, но внутри ЕАЭС достигнуты весомые успехи. Как недавно заявила помощник председателя Коллегии Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Ия Малкина, уже 74% взаимной торговли осуществляются в валютах стран-участниц интеграционного союза.
ЕСТЬ ЛИ ПОТЕНЦИАЛ ДАЛЬНЕЙШЕГО РОСТА ЭТОГО ПОКАЗАТЕЛЯ? Какие изменения роли национальных валют ЕАЭС произошли за последние годы в региональной и мировой валютных системах? Каковы их перспективы в будущем? Каковы цели политики дедолларизации на пространстве ЕАЭС? Какую роль играют санкционные риски в отношении России в контексте наращивания доли расчетов в нацвалютах? Какие механизмы укрепления их роли целесообразно рассматривать? Какова валютная структура денежных переводов физлиц?
Сегодняшняя онлайн презентация нового исследования Евразийского банка развития (ЕАБР) "Повышение роли национальных валют ЕАЭС в международных расчетах" - это попытка ответов на эти и другие вопросы. Аналитический доклад 28 января с.г. представляли ведущие экономисты и аналитики ЕАБР – главный экономист банка и ЕФСР (Евразийский фонд стабилизации и развития) Евгений Винокуров и начальник отдела макроэкономического анализа ЕФСР Наталья Лаврова.
Но прежде заметим, что вопрос формирования в ЕАЭС собственной валютно-финансовой системы с опорой на национальные валюты сейчас прорабатывают в ЕЭК. Ранее с соответствующим предложением выступил член Коллегии (министр) по интеграции и макроэкономике Сергей Глазьев. Но для этого, по его мнению, прежде всего надо стабилизировать курсы таких валют. "Назрела необходимость подписания соглашения между государствами ЕАЭС по обеспечению стабилизации курсов валют, созданию "валютной змеи", аналогичной той, которая работала в странах Европейского союза", - считает министр ЕЭК.
Сообщим, что European Currency Snake, Snake in the Tunnel, то есть "Европейская валютная змея" или "Змея в тоннеле" - это соглашение о координации действий стран-членов Европейского экономического сообщества в отношении регулирования возможных колебаний валют этих стран относительно друг друга и доллара США в период 1972-1979 гг. Страны ЕС поддерживали колебания своих нацвалют относительно друг друга в пределах согласованных лимитов (именно это колебание и было названо "змеей", которая, в свою очередь, могла колебаться "в тоннеле"), что практически исключало валютные риски во взаимной торговле. Между тем, некоторые страны (Франция, Италия) не всегда этот "тоннель" соблюдали, сильно отклоняясь от согласованных лимитов. Таким образом, "змеиный режим" не всегда оказывался эффективным, а с момента внедрения евро этот режим вообще перестал применяться. В нашем случае эта схема, таким образом, может применяться до внедрения общей валюты ЕАЭС – разумеется, если подобный шаг вообще последует.
В ХОДЕ СЕГОДНЯШНЕЙ ПРЕЗЕНТАЦИИ Е.ВИНОКУРОВ подчеркнул, что тема доклада не черная и не белая, она разноцветная, содержащая много нюансов. Да, 73% (по итогам 1-го полугодия 2020 года) использования нацвалют во взаимной торговле стран ЕАЭС – это немало. Тем более, что с 2013 года этот показатель вырос с 63%. При этом за последнее 5-летие доля доллара США снизилась с 25% в 2015 году до 19% в 2019-м, а евро занимает скромное место во взаиморасчетах стран союза (около 7% за рассматриваемый период).
Однако, во-первых, основная доля платежей (порядка 70%) в этом плане приходится на рубль РФ (тенге Казахстана также наращивает позиции), и во-вторых, сохраняется потенциал увеличения роли нацвалют. Точки роста есть и за пределами ЕАЭС. Так, сегодня каждая 3-я импортная сделка с Турцией и каждая 5-я с Индией обслуживаются в рублях РФ. Что же касается Китая, то здесь в этом смысле успехов меньше, но эта страна за последние 10 лет демонстрирует историю безоговорочного успеха на пути интернационализации своего юаня.
Пример КНР по продвижению своей валюты показателен и для стран ЕАЭС. Основа всего – стабильная, широко диверсифицированная, словом, привлекательная экономика, макроэкономическая стабильность, предсказуемая валюта, активная торговля множеством товаров – в первую очередь, потребительскими, и наконец государственная политика по дедолларизации. Словом, задачу следует решать комплексно, и в этом плане нашей стране пока (и особенно сегодня!) похвастаться особо нечем.
Приведем для иллюстрации сказанного собственный пример. Армения ежегодно выплачивает России за газ порядка $350 млн. С другой стороны, частные трансферты из РФ в Армению поступают преимущественно в рублях РФ, которыми нам расплачиваться выгоднее, так как нет необходимости в дополнительной конвертации валюты. Тем не менее, даже на межгосударственном уровне, при расчетах с госкомпаниями (например, с "Газпромом") воздерживаются от рисков расчетов в нацвалютах. Но тому, по словам спикеров презентации, есть причина: нефть и газ, некоторое другое сырье (например, металлы) – это биржевые товары, которые (так уж повелось) котируются в долларах США, так что переключить их на другую валюту чрезвычайно сложно. Вот почему увеличение доли и значимости нацвалют следует рассматривать в плоскости повышения производства и торговли потребительских, а не сырьевых товаров.
ЧТО КАСАЕТСЯ АРМЯНСКОГО ДРАМА, то, как выразилась Н.Лаврова, успехи по увеличению его доли на валютном рынке ЕАЭС, скорее, точечные. Так, в торговле с Россией доля драма довольна высока – порядка 4% (для сравнения: у кыргызского сома этот показатель вдвое ниже). И для повышения роли и значимости нацвалют необходима активная государственная политика по дедолларизации экономики, активная торговля широким кругом товаров. "Армянской экономике нужно сосредоточиться не только на торговле в рамках ЕАЭС, но и на всемерном продвижении своей валюты в торговле с третьими странами-партнерами", - порекомендовала Н.Лаврова. Е.Винокуров добавил: "Фундаментально повышение роли национальных валют в ЕАЭС и мире может быть обеспечено устойчивым экономическим ростом, опережающим ростом внешней торговли, диверсификацией товарной структуры экспорта и денежно-кредитной стабильностью". На уровне технических инструментов аналитики ЕАБР выделяют задачи, касающиеся финансовых рынков, бирж и функционирования платежных систем.
И наконец, что касается наиболее часто задаваемого вопроса о перспективах введения в интеграционном союзе единой валюты, будь то (условно) евраз, алтын или что-то другое. Как подчеркнул Е.Винокуров, Центр интеграционных исследований ЕАБР провел в этом направлении большую работу и пришел к выводу, что введение сегодня единой евразийской валюты дало бы негативные эффекты на ВВП. Для позитивного же сценария необходимо обеспечить 10-11 условий, включая внутреннюю макроэкономическую стабильность, наращивание торговли и взаимных инвестиций, гармонизацию денежно-кредитной и в целом финансовой политики и т.д. "Таким образом, на ближайшую декаду (10 лет) такой вопрос точно не стоит", - резюмировал аналитик.
Ашот Арамян, "Голос Армении"