У нас уже нет моноэтничного государства. В Армении живет более 98 процентов армян, но это лишь на бумаге. Нужно понять, являемся ли мы единой нацией в политическом и государственном смысле.
В нашей стране сейчас есть армяне, николовцы и жители неопределенной нации – безразличные. Нет общей цели, устремлений, усилий. Некоторые тяжело переживают потерю государственности, смерть парней и унижение нашего государства, а для некоторых ничего не случилось.
Никол и его рюкзаки говорят, что наше поражение – это наша победа, так как граница с Турцией и Азербайджаном наконец-то откроется, и мы заживем.
Представления и цели армян и николовцев кардинально отличаются и находятся друг с другом в противоречии. Вернее, было сделано всё, чтобы нация раскололась и стала враждебной внутри самой себя, разделившись на взаимоисключающие лагеря. А продолжаться так долго не может. Или нация должна победить и отстоять свое государство, или толпа должна погубить это государство. Никол – знаменосец второго варианта.
Нация была превращена в народ, народ – в толпу, а государственное управление – в митинг. У толпы нет нации и родины. У нее есть кумир и исключительно деструктивная функция.
Никол вознес толпу и дискредитировал идею государства.
Код «вы погибли во имя ничего» стал гвоздем государственной, вернее – антигосударственной идеологии. В рамках этой идеологии николовцы превратили службу в армии в деятельность во имя ничего, бытность военным – в постыдное явление, Арцах – в нечто ненавистное, а Армению – в бессмысленную территорию.
Подобный раскол внутри нации мог осуществить лишь враг. Найдут ли армяне в себе силу для сопротивления и победы? Вопрос отнюдь не риторический.
Андраник Теванян, директор Исследовательского института "Политэкономия"
Со страницы в «Facebook»
https://www.7or.am/