Армянская (Мецаморская) АЭС сегодня – один из ключевых объектов армянской энергосистемы, от эффективного функционирования которой во многом зависит энергетическая безопасность страны.
Вместе с тем станция продолжает находиться в точке пересечения геополитических интересов ряда внешних акторов, вот уже на протяжении более двух десятилетий пытающихся навязать Армении свою модель развития "мирного атома", а некоторые и вовсе нацеленные на окончательную консервацию АЭС с ее заменой новыми мощностями. Соответственно, рассмотрение проблем эксплуатации Армянской АЭС и в целом перспектив развития »мирного атома» в Армении исключительно в экономической (а в некоторых случаях – в чисто коммерческой) логике как минимум неверно. Если же называть вещи своими именами, то подобный, весьма распространенный ныне в некоторых армянских политических и экспертных кругах подход есть свидетельство воинствующего дилетантизма. Ибо начиная с 27 июня 1954 г., т.е. с момента запуска в эксплуатацию первого в мире объекта гражданской ядерной энергетики – Обнинской АЭС в СССР, «мирный атом» – один из важных факторов геополитики и международных отношений. Что в особенности проявляется в наши дни, в условиях углубляющегося энергетического кризиса. И более чем необходимо сегодня исходить из этого положения Армении, находящейся в состоянии всестороннего кризиса безопасности и стоящей перед вызовом повысить свою субъектность в региональных процессах.
С момента повторного запуска 2-го энергоблока Армянской АЭС доля атомной энергетики в Армении оставалась стабильно высокой: с 1995 по 2016-2017 гг. доля АЭС в общем энергетическом балансе республики составляла порядка 40% и в последние годы сократилась до 30%, учитывая периодическую остановку эксплуатации объекта с целью проведения ремонтных работ. В целом по состоянию на 1 июня 2020 г. общая мощность электроэнергетической системы Армении составила 2878,7 МВт, из которых:
- Армянская АЭС – 407,5 МВт;
- Разданская ТЭС – 410 МВт;
- 5-й энергоблок Разданской ТЭС – 467 МВт (эксплуатация приостановлена в апреле 2021 г.);
- Ереванская ТЭЦ – 228,6 МВт;
- Воротанская ГЭС – 404,2 МВт;
- Севан-Разданский каскад ГЭС – 561,4 МВт;
- Малые станции возобновляемых источников энергии (ВИЭ) (до 30 МВт) – 400 МВт, из которых доля малых ГЭС – 380 МВт.
Как видим, доля АЭС в энергосистеме продолжает оставаться существенной, и ее увеличение – вызов энергетической безопасности Армении, учитывая необходимость развития экспорта электроэнергии на региональные рынки. Для увеличения доли «атома» в системе сегодня есть все необходимые предпосылки. В частности, в результате проведенного российской госкорпорацией «Росатом» планово-предупредительного ремонта на 2-ом энергоблоке мощность объекта увеличилась на 15%. Важно также подчеркнуть, что после подключения к системе (октябрь 2021 г.) Армянская АЭС впервые за свою историю с момента повторного запуска вышла на 98%-ую загрузку установленной мощности, тогда как до модернизации блок работал с 92%-ой мощностью.
Однако самый значимый результат проведенных работ – в возможности продлить срок эксплуатации станции не только до 2026 г., как это планировалось российско-армянским межправительственным договором (2015 г.) о предоставлении армянской стороне средств для модернизации объекта, но и замахнуться на продление срока до 2036 г. Характерно, что предложение о подобном продлении было сформировано самой российской стороной, в результате исследований, проведенных специалистами «Росатома». В настоящее время, как известно, готовится необходимая документация для повторного продления срока эксплуатации станции.
Нацеленность на долгосрочное развития армянского "мирного атома" в целом входит как в геополитические интересы России, так и, в частности, экономические интересы «Росатома», постоянно расширяющего географию своей деятельности и диверсифицирующего свой портфель заказов. Очередное свидетельство тому – подписанное в январе с.г. между «Росатомом» и правительством Армении соглашения о сотрудничестве по сооружению атомных энергоблоков и, как следствие, обнародованное в августе с.г. предложение «Росатома» рассмотреть три варианта развития ядерной энергетики в Армении. При этом все три варианта предполагают создание больших мощностей – 1200 МВт, 1000 МВт или же два блока по 1000 МВт. Очевидно, что реализация любого из перечисленных вариантов позволит не только существенно повысить уровень энергетической безопасности Армении, но и создаст все предпосылки для активизации экспорта электроэнергии. Именно в данном вопросе более чем отчетливо прослеживается геополитический мотив.
В частности, увеличение генерирующих мощностей в Армении неизбежно связывается с перспективной формирования международного электроэнергетического коридора «Север-Юг», призванного синхронизировать электроэнергетические системы Ирана, Армении, Грузии и России с обеспечением взаимных перетоков. Для Армении это прежде всего возможность закрепить позиции на иранском рынка (где по итогам 2021 г. доля импортируемой из Армении электроэнергии сократилась на 25% при параллельном увеличении поставок из Азербайджана на 26%). С другой стороны, это возможность выхода на электроэнергетический рынок юга России с дальнейшей активизацией в процессе формирования общего электроэнергетического рынка Евразийского экономического союза.
Очевидно, что логистическая стратегия «Север-Юг» исходит также из интересов Ирана, периодически заявляющего о необходимости запуска мультимодального коридора между Персидским заливом и Черным морем через Армению и Грузию с выходом на Россию и, при соответствующей геополитической конъюнктуре, в Европу. На фоне переговорного процесса между Баку, Тбилиси и Брюсселем на предмет проведения ЛЭП по дну Черного моря (стратегия »Восток-Запад») позиция Ирана по продвижению логистической стратегии «Север-Юг» с продвижением своих долгосрочных энерготранспортных интересов более чем логична.
Кроме того, Россия также является ключевым и органическим интересантом данной стратегии, инициировав еще в начале 2000-х коридор «Север-Юг» для обеспечения связи между Балтийским регионом и Индийским океаном через Кавказ и Персидский залив. В этом контексте нацеленность на развитие больших генерирующих мощностей в Армении является вполне понятной.
Во-первых, строительство нового атомного энергоблока позволит Москве сохранить позиции в Армении, что получит особую значимость при возможном заключении «мирного договора» с Азербайджаном, установлении армяно-турецких дипломатических отношений и разблокировании региональных транспортных коммуникаций.
Во-вторых, строительство новой АЭС в Армении для Москвы – возможность обеспечить очередной трек сотрудничества с Ираном, так как с учетом избыточности армянской энергосистемы львиная доля экспорта электроэнергии будет направляться в Иран, северные провинции которого продолжают находиться в состоянии энергодефицита.
Наконец, в-третьих, стратегическое присутствие в ядерной энергетике Армении создает серьезный противовес Западу, нацеленному либо на сворачивание армянского »мирного атома» (как, например, прописано в Соглашении о всестороннем и расширенном сотрудничестве между ЕС и Арменией от 2017 г.) либо на кардинальное переосмысление места и роли АЭС в обеспечении энергетической и, в целом, национальной безопасности Армении.
Речь, в частности, идет о периодически звучащих из США предложениях о готовности поддержать строительство нового атомного энергоблока в Армении, однако с тем условием, что он будет модульным, иными словами – малой мощности (до 100 МВт). Напомним в связи с этим, что в мае 2022 г. Ереван и Вашингтон приняли совместное заявление об углублении стратегического диалога, в котором особое вниманием уделяется сотрудничеству в сфере ядерной энергетики. Последнее вполне вписывается в логику осуществляемой в Армении после 2018 г. политику в сфере ядерной энергетики.
Известно, что проведенная недавно модернизация Армянской АЭС стала возможной благодаря поддержке российской стороны, в частности, подписанному в 2015 г. российско-армянскому межправительственному договору о предоставлении Армении $270 млн кредитных и $30 млн грантовых средств для проведения ремонтных работ. Несмотря на то, что кредит был выделен на достаточно удобных условиях (3,5% годовых), все же летом 2020 г. Ереван принял решение отказаться от оставшейся части российского кредита (около $107 млн), выделив на завершение ремонтных работ государственный кредит. И хотя главным подрядчиком работ осталась компания «Росатом», все же расторжение кредитного договора с Россией перенесло российско-армянское сотрудничество в сфере ядерной энергетики с долгосрочно-стратегического на технико-коммерческий уровень. Правда, временно. Сегодня, в условиях меняющейся архитектуры безопасности на Южном Кавказе Москва, возвращая «энергодиалог» с Арменией на стратегический уровень, по сути, создает предпосылки для армянского »атомного ренессанса».
В заключении особо подчеркнем, что в условиях, когда Москва строит атомные энергоблоки практически во всех ведущих государствах Ближнего Востока – Иран, Турция, Египет, одновременно ведя переговоры по строительству блоков в Саудовской Аравии и ОАЭ, навязываемый Западом Армении крен в сторону малой ядерной энергетики – путь в окончательный стратегический тупик с отказом от статуса единственной страны Южного Кавказа, эксплуатирующего атомную электростанцию.
Ваге Давтян, профессор Российско-Армянского университета, д.полит. наук для Аналитического центра стратегических исследований и инициатив