Почему Турция пошла на одобрение вступления Швеции в НАТО? Является ли это доказательством крена в сторону США в идущей геополитической борьбе? Почему застопорился процесс нормализации армяно-турецких отношений? Поддержит ли Турция возможную агрессию Азербайджана против Армении или попытается удержать от нее в угоду Западу или России? На эти и другие вопросы ИАЦ VERELQ ответил к. ист. н., тюрколог Варужан Гегамян.
САМОЕ ЧИТАЕМОЕ - https://yerkramas.org/block/144/Samoe-populyarnoe
АРМИЯ - https://yerkramas.org/ru/menu/38/army/
- Почему Турция согласилась одобрить вступление Швеции в НАТО? Удалось ли ей получить за это все то, что она хотела от Вашингтона и Стокгольма?
- С начала украинского конфликта, как известно, Швеция подала заявку на вступление в НАТО, и основной преградой на этом пути являлась Турция. Почему? Потому что уже с первых недель, с начала этого процесса, Турция заявила о том, что у нее есть некоторые свои соображения по поводу вступления Швеции в НАТО. И с этого момента всем уже стало ясно, что речь идет не о каких-то конкретных реальных причинах недопуска Швеции в НАТО, а именно о том, что Турция будет пользоваться этой возможностью и некоторыми маленькими, скажем так, поводами в шведско-турецких отношениях, чтобы заполучить от этого процесса реальный максимум. И, собственно, за прошедшие два года Турция смогла выжать из процесса, в принципе, банального процесса, максимум.
В частности, во-первых, Турция этим показала, что является самостоятельным игроком, натовским игроком, но все-таки самостоятельным, и повысила уровень этой самостоятельности. То есть, по сути, весь североатлантический блок зависел от позиции Турции, и стратегическая глубина, и политический вес Турции позволяли играть эту роль, таким образом, еще более наращивая эту роль.
Второе, Турция смогла, по сути, заставить Соединенные Штаты начать переговоры о тяжелых вооружениях, истребителях, других передовых технологиях. Заставить США и страны Европейского Союза, ту же, кстати, Швецию, снять эмбарго и начать переговоры с Турцией на эту тему (продажи вооружений), что было, кстати, поставлено на паузу, начиная с 2018 года.
В-третьих, таким образом Турция смогла, по сути, получить некоторое поле маневра в отношениях с Россией, «продавая» России свою временную позицию по Швеции.
Ну и, наконец-то, бонус, касающийся именно шведско-турецких отношений — Турция смогла заполучить от Швеции некоторые послабления или, наоборот, можно сказать, некоторые уступки в вопросах поддержки курдов, которые живут, как известно, в Швеции, ведут оттуда деятельность в отношении Турции. И, таким образом, для них, для курдов работа в Швеции будет значительно затруднена, и это будет, кстати, примером для других европейских стран, которые, по сути, будут немного более осторожны в вопросах, касающихся курдов и так далее. То есть вот основные выгоды, которые Турция заполучила.
Почему сейчас они решили, наконец-то, ратифицироваться? Потому что, скорее всего, больше уже заполучить от этого ничего нельзя.
- Является ли это доказательством крена Турции в сторону США в идущей геополитической борьбе?
- Я не считаю, что можно говорить о крене, потому что как такового крена в другую сторону, в сторону от США не было. Турция продолжает быть главным союзником США в регионе и в целом мире. Турция продолжает быть членом НАТО и таким образом продолжает опять же быть союзником США и как такового крена в другую сторону не было. Были разногласия, было напряжение в двусторонних отношениях, в некоторых вопросах это напряжение продолжает сохраняться, но мы имеем дело просто с попыткой Турции увеличить свой геополитический вес, оставаясь в рамках НАТО, и, таким образом, становясь более независимым игроком, но опять же частью западного союза и оставаясь в орбите США. В Турции продолжают находиться американские военные базы, натовские военные базы, Турция получает до сих пор все то, что должна получить страна-член НАТО в военном техническом, технологическом плане. Поэтому я думаю, что все более или менее было предсказуемо и Турция продолжает быть западным игроком.
- Почему застопорился процесс нормализации армяно-турецких отношений? Можно ли ожидать в этом вопросе какого-то прорыва в ближайшее время?
- Как такового процесса нормализации армянско-турецких отношений никогда и не было. Начиная с 2020 года, те отношения, которые есть между Арменией и Турцией, носят характер продолжения «дипломатии капитуляции». Под этим я подразумеваю попытку Турции надавить на Армению для получения тех уступок, которые являются стратегически важными для Анкары и наносят невосполнимый ущерб Армении. Поэтому неправильно говорить о каких-то предусловиях, точнее следует говорить о требованиях Турции, которые приведут к очередным уступкам со стороны Армении, что сделает очередные требования Турции более, скажем так, «убедительными» и сделают Армению более уязвимой перед этими требованиями.
И, собственно, поэтому и ожидать какого-то прорыва, каких-то положительных, мирных действий со стороны Турции, конечно же, нельзя. Турция будет дальше говорить о том, что они за нормализацию отношений, ставя «но», и потом, после этого «но», будут предъявлять какие-то новые требования. Так было и осенью 2020 года, было в 2021 году, и сейчас мы видим то же самое.
- Как в Анкаре относятся к тем угрозам в адрес Армении и условиям для подписания мирного договора, которые озвучил недавно Ильхам Алиев? Поддержит ли Турция возможную агрессию Азербайджана против Армении или попытается удержать от нее в угоду Западу или России?
- Внешняя политика Баку полностью согласуется с Анкарой, и официально, и неофициально в двух столицах говорят о том, что все возможные вопросы, которые касаются Армении, полностью согласуются между двумя странами. И, поэтому, конечно же, трудно думать о том, что при возможной агрессии со стороны Азербайджана Турция заблаговременно не будет проинформирована. По сути эти действия координируются или подготавливаются вместе. Поэтому, конечно же, это политика не только Азербайджана, но и Турции, и в этом плане ставить какую-то разницу нельзя. И, конечно же, Турция не будет сдерживать Азербайджан в рамках, наоборот, по сути Азербайджан служит некоторым инструментом для Турции для продвижения своей южно-кавказской политики.
Айк Халатян, ИАЦ «VERELQ»