Заявления министра финансов Ваге Ованнисяна, ответственного за государственные финансы Армении, о государственном долге, прозвучавшие в Национальном собрании Республики Армения, по меньшей мере, вводят в заблуждение.
Когда министр говорит: «долг не удвоился, а вырос на 80%», он либо не знает элементарной арифметики, либо просто пытается обмануть общественность.
Факт 1: государственный долг удвоился в долларах и вырос на 66% в драмах
В 2017 году государственный долг составлял 3,28 триллиона драмов (6,77 миллиарда долларов США), в сентябре 2025 года — 5,43 триллиона драмов (14,20 миллиарда долларов США). То есть, в драмах — рост на +66%, в долларах — рост в +2,1 раза, благодаря укреплению драма, что формально смягчило показатель в драмах. Так что долг не только удвоился, но и стал основным «дыхательным аппаратом» бюджета Армении.
Факт 2: резкий рост внутреннего долга — это результат деятельности министра
За последние два года внутренний долг вырос более чем на +630 миллиардов драмов, а его доля впервые превысила внешнюю: 51,4% внутреннего против 48,6% внешнего. Это не успех, а элементарное констатирование того факта, что внешние кредитные рынки закрылись для Армении, и правительство начало брать в долг «дома, у собственных банков».
Факт 3: внутренний долг дороже внешнего
Внешние кредиты годами привлекались под 2–3% годовых. Сегодня казначейские облигации привлекаются с доходностью 8–10%. То, что министр называет «стабилизацией», на самом деле означает, что государство берет в долг у своих граждан по двойной цене. Сегодня бюджет платит больше, только чтобы покрыть собственный дефицит.
Факт 4: внешний долг не уменьшился — он стал недоступен
Министр говорит: «внешний долг уменьшился». Однако это не означает, что он был возвращен. Просто новые кредиты больше не удается привлечь. Кредитоспособность Армении упала, доверие международных финансовых институтов снизилось. То есть сокращение долга — это не успех, а кредитная изоляция.
Факт 5: благодаря укреплению драма долг выглядит искусственно малым
Драм в последние годы укрепился, снизившись с 522 драма/доллар до 382 драма/доллар. Поэтому при представлении долга в долларах цифры искусственно малы. Но долг (внутренний долг) мы возвращаем в драмах, а не в долларах.
Вывод: это не долговая стабильность, это долговой тупик
Внешние кредиты стали недоступны, внутренний рынок перегружен государственными облигациями, бизнес, похоже, лишен кредитных ресурсов, а государство берет в долг, чтобы выжить.
На этом фоне слова министра о «стабильном долге» звучат не как отчет, а как попытка самооправдания.
Государственный долг нельзя измерять только миллиардами. Он измеряется ответственностью, доверием и обязательством перед будущим.
И если это правительство превратило долг в средство выживания, то оно не «стабилизировало» долг, а стабилизировало собственную безответственность.
Давид Ананян, бывший председатель КГД
ИАЦ «VERELQ»