Парламентские выборы 7 июня 2026 года в Армении формально завершились победой партии Никола Пашиняна «Гражданский договор». Формально — ключевое слово. Потому что политически эти выборы не закрыли кризис, а аккуратно поставили его на паузу, причем с включенным таймером.
Центральная избирательная комиссия объявила результаты: «Гражданский договор» — около 49,8%, блок «Сильная Армения» — около 23,3%, блок «Армения» — около 9,9%. Партия «Процветающая Армения» оказалась за бортом парламента с почти анекдотическим, но политически судьбоносным результатом — 3,996% при проходном барьере в 4%.
В нормальной политической системе такая цифра стала бы поводом для ювелирной проверки каждого протокола. В Армении же она стала символом всей ночи подсчета: где-то исчезали десятки голосов, где-то абсолютные цифры менялись после обновления сайта, где-то протоколы участков расходились с данными ЦИК. И все это происходило на фоне того, что Никол Пашинян успел объявить себя победителем еще тогда, когда значительная часть бюллетеней даже не была обработана.
Оппозиция говорит о фальсификациях, административном давлении, арестах, запугивании, контролируемом голосовании и политическом насилии. Власть отвечает привычно: «Ничего не было, а если было — виновата оппозиция». Очень удобная формула. Примерно, как разбить вазу и обвинить в этом саму вазу — мол, стояла провокационно.
Эти выборы стали не только внутриполитическим событием. Они превратились в столкновение внешних векторов, интересов и страхов. Запад поспешил поздравить Пашиняна. Турция выразила удовлетворение. Россия, напротив, зафиксировала нарушения и дала понять, что смотрит на происходящее без особого восторга.
Армения получила не просто новый парламент. Она получила старую власть, новую волну недоверия и еще более глубокий раскол.
Как власть шла к нужному результату
У этих выборов была одна особенность: власть действовала так, будто победа должна была быть не результатом голосования, а заранее утвержденным пунктом технического задания.
Оппозиционные силы заявляли о давлении еще до дня голосования. По их словам, использовались практически все доступные государственные инструменты: правоохранительные органы, административный ресурс, зависимые медиа, бюджетные рычаги, местные власти, силовые структуры.
Блок «Сильная Армения» сообщал о массовых задержаниях и преследованиях своих сторонников. Представители блока говорили о десятках арестованных и сотнях задержанных за период кампании. Самвел Карапетян заявлял, что его команда действовала в условиях беспрецедентного давления. Блок «Армения» также утверждал, что штабы подвергались обыскам, активистов задерживали, а избирателей пытались запугивать. Армянский национальный конгресс в своем заявлении описал происходящее как «психологический террор» и злоупотребление государственным ресурсом. По оценке АНК, правоохранительные органы фактически превратились в политический инструмент власти.
Отдельная история — медиа. Общественное телевидение, которое в нормальной стране должно быть площадкой для всех, превратилось в витрину правящей партии. Власть получила эфир, оппозиция — ярлыки. И если раньше государственная пропаганда хотя бы старалась выглядеть прилично, то теперь приличия решили сэкономить вместе с бюджетом.
Списки, «секретные» избиратели и странная арифметика
Одним из первых тревожных сигналов стала история со списками избирателей. Накануне ЦИК называл одну цифру — 2 млн 485 тыс. 851 человек. Затем появилась другая — 2 млн 503 тыс. 976. Разница — более 18 тысяч человек. Объяснение ЦИК: «секретные списки».
Секретные списки на выборах — это, конечно, прекрасное изобретение. Демократия, но с элементами квеста: избиратели есть, но кто они — знать нельзя. Формально речь могла идти о категориях граждан, данные которых не подлежат публикации, однако в условиях высокой политической напряженности такие объяснения только усилили подозрения.
Еще более показательной стала ситуация с «Процветающей Арменией». Партия получила 3,996% и не прошла в парламент. При этом ее представители заявили о расхождениях между протоколами участков и данными сайта ЦИК. Приводились конкретные примеры: на участке 27/7 в протоколе было 77 голосов за ПА, а на сайте ЦИК — 1. На участке 12/20 — 26 голосов по протоколу и 1 на сайте. На участке 27/26 — 19 голосов против 3 на сайте.
Когда партия не проходит в парламент из-за нескольких десятков голосов, подобные расхождения уже не выглядят «техническими мелочами». Это не ошибка в чеке супермаркета. Это вопрос распределения власти.
Массовое голосование военнослужащих после закрытия участков
Отдельного внимания заслуживает беспрецедентный эпизод, связанный с голосованием военнослужащих после фактического завершения избирательного дня. Согласно заявлениям наблюдателей и представителей оппозиции, на отдельных участках были зафиксированы случаи массового голосования солдат уже после закрытия избирательных участков, то есть после 20:00.
В частности, блок «Независимый наблюдатель» заявил о намерении требовать признания недействительными результатов голосования на участке 35/65 — именно на основании того, что сотни избирателей-военнослужащих, не находившихся в помещении для голосования к моменту закрытия участка, продолжили голосование после установленного законом времени.
Об этом же говорили и представители оппозиции. Самвел Карапетян, комментируя ночные события после голосования, заявил, что в Мегри около полуночи на избирательный участок массово привезли военнослужащих для организации голосования в пользу власти. По его оценке, подобная практика стала одним из наиболее грубых проявлений административного ресурса в день выборов.
На проблему голосования военнослужащих обратили внимание и наблюдатели от миссии СНГ. Представитель ЦИК РФ Людмила Маркина отметила, что на некоторых участках присутствовали большие группы военнослужащих, а сам процесс их голосования был «достаточно сложным» и вызывал вопросы с точки зрения возможности полноценного контроля за соблюдением процедур.
Таким образом, речь идет не просто о техническом нарушении или организационной неразберихе. Массовое появление военнослужащих на участках после закрытия голосования ставит под сомнение сам принцип равного и законного участия граждан в выборах. Особенно в условиях, когда армия является иерархической структурой, а свободное волеизъявление военнослужащих объективно требует повышенных гарантий независимости от командного и административного давления.
Этот эпизод становится одним из ключевых маркеров всего избирательного процесса: власть использовала не только гражданскую административную вертикаль, но, по заявлениям оппозиции и наблюдателей, и армейский ресурс — причем в наиболее чувствительный момент, когда голосование уже должно было быть завершено, а комиссии должны были перейти к подсчету бюллетеней.
Премьер объявляет победу до ЦИК
Самый яркий эпизод ночи — преждевременное заявление Пашиняна о победе. По данным избирательного процесса, на тот момент была обработана лишь малая часть бюллетеней — в районе 10%. Но премьер уже вышел к журналистам и заявил, что «Гражданский договор» победил и самостоятельно сформирует правительство.
В любой зрелой демократии такой шаг вызвал бы скандал. В Армении он стал еще одним пунктом в длинном списке странностей. Глава миссии БДИПЧ ОБСЕ Янеш Ленарчич назвал такое заявление преждевременным и рискованным. Оппозиция оценила его жестче: как давление на ЦИК и попытку заранее зафиксировать нужный результат.
Политический аналитик Аргишти Кивирян назвал заявление Пашиняна прямым сигналом председателю ЦИК Ваагну Овакимяну обеспечить нужную цифру. Ишхан Сагателян из блока «Армения» заявил, что до подведения итогов подобные заявления являются шагами по захвату власти и давлению на избирательную комиссию.
С точки зрения политтехнологии это выглядело просто: сначала объявить победу, затем заставить всех остальных спорить уже не с результатом, а с «реальностью», которую власть успела навязать. Метод старый: кто первым кричит «мы победили», тот пытается занять психологическое поле.
Итоги выборов и реакция участников
По предварительным данным ЦИК, распределение голосов выглядело так:
- «Гражданский договор» — 49,825%;
- «Сильная Армения» — 23,281%;
- «Армения» — 9,934%;
- «Процветающая Армения» — 3,996%.
В парламент проходят три силы: партия власти, блок Самвела Карапетяна и блок Роберта Кочаряна. По расчетам, «Гражданский договор» получает 64 мандата, «Сильная Армения» — 29, блок «Армения» — 12.
Главное для Пашиняна — не просто первое место. Главное — конфигурация парламента. Непрохождение «Процветающей Армении» резко усилило позиции власти: перераспределение голосов позволило ГД получить три пятых состава парламента. Это дает возможность принимать конституционные законы и назначать ряд ключевых должностных лиц. Для изменения Конституции через референдум двух третей не хватает, но для контроля над важнейшими институтами — уже достаточно.
Именно поэтому борьба вокруг 3,996% ПА имеет не арифметическое, а стратегическое значение. Это не спор о дроби. Это спор о том, будет ли у власти возможность проталкивать системные решения без реального учета мнения оппозиции.
Оппозиция: признания не будет
Роберт Кочарян заявил, что блок «Армения» намерен оспорить результаты выборов. По его словам, голосование проходило в условиях давления, арестов оппозиционеров, массового применения административного ресурса и нарушений. Ишхан Сагателян поблагодарил избирателей и заявил, что борьба продолжится.
Блок «Сильная Армения» сообщил, что опубликованные цифры не отражают реальную картину волеизъявления, а команда занимается анализом нарушений и уточнением данных.
«Процветающая Армения» потребовала пересчета на ряде участков, заявив об «арифметических уловках» и исчезновении голосов. Арман Абовян прямо сказал, что партия будет бороться за каждый голос. Элинар Варданян заявила, что при корректировке выявленных расхождений ПА преодолеет 4-процентный барьер.
Эдмон Марукян из «Светлой Армении» резко раскритиковал не только власть, но и оппозицию — за разобщенность, отсутствие стратегии и неспособность объединиться. В этом, кстати, один из самых болезненных выводов. Власть провела кампанию грубо, но системно. Оппозиция — эмоционально, но раздробленно.
Запад: поздравления быстрее протоколов
Реакция Запада оказалась ожидаемой. Представители западного политического лагеря поспешили поздравить Пашиняна. Одними из первых поздравления прозвучали со стороны Франции, Евросоюза, Украины, Грузии и других партнеров нынешней власти. Турция тоже выступила с заявлением, выразив удовлетворение тем, что выборы «успешно завершились в мирной и спокойной атмосфере», и выразила надежду на подписание окончательного мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном.
Вот тут и начинается настоящая политика. Для Запада и Турции с Азербайджаном важно не столько качество армянской демократии, сколько дальнейший курс Еревана: нормализация отношений с Анкарой, мирное соглашение с Баку, дистанцирование от Москвы, открытие «Зангезурского коридора», переселение сотен тысяч азербайджанцев в Армению, продвижение проекта «Перекресток мира», ослабление роли ОДКБ и евразийского вектора. Пашинян после выборов сразу заговорил о мире с Азербайджаном, открытии границы с Турцией, институционализации мирного процесса и транспортных проектах. То есть дал своим внешним партнерам ровно тот сигнал, которого они ждали.
Европейские наблюдатели, впрочем, не смогли полностью закрыть глаза на проблемы. Специальный координатор ОБСЕ Фара Карими заявила, что выборы дали возможность избирателям сделать выбор, но при этом отметила обеспокоенность сообщениями о давлении, подкупе, арестах, задержаниях представителей оппозиции, воздействии на сотрудников госаппарата, манипулятивной информации и ограниченном доступе к независимым источникам.
Получилась классическая дипломатическая формула: «Да, нарушения были, но в целом все нормально». Перевод с международного языка на человеческий: «Результат нас устраивает, детали потом обсудим за кофе».
Россия: сдержанность, раздражение и плохие предчувствия
Российская реакция была гораздо более критичной. Причем критика шла сразу с нескольких уровней — от наблюдателей до МИД и депутатов Госдумы.
Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что выборы прошли в условиях беспрецедентного давления на оппозицию и вмешательства Запада, прежде всего ЕС. Она отметила, что поддержка «Гражданского договора» снизилась, а армянское общество оказалось крайне поляризованным. По ее словам, в Армении сохраняется широкий запрос на развитие связей с Россией и участие в евразийских интеграционных структурах.
Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что Кремль ждет окончательных результатов и фиксирует сообщения о многочисленных нарушениях.
Российские наблюдатели также сообщили о проблемах. Представитель миссии СНГ Артем Туров обратил внимание на сообщения об уголовных делах и задержаниях в «день тишины», а также на вопросы граждан по спискам избирателей — в частности, на случаи, когда по адресам людей были зарегистрированы неизвестные им лица.
Член ЦИК РФ Людмила Маркина заявила о сложностях процедуры голосования, скоплениях людей, проблемах с большими группами военнослужащих, трудностях контроля их голосования, а также о давлении на наблюдателей. Особенно резонансным стал инцидент на участке 16/25 в Армавирской области, где неизвестные без бейджей, по словам Маркиной, потребовали уничтожить акт наблюдения. Полиция, как утверждалось, не вмешалась.
Депутаты Госдумы также выступили резко. Леонид Слуцкий заявил, что победа Пашиняна в условиях давления на оппозицию, ограничений и контроля за СМИ вызывает вопросы с точки зрения свободы волеизъявления. Константин Затулин говорил о беспрецедентном применении административного ресурса и прогнозировал дальнейшее отдаление Армении от России, вплоть до постановки вопроса о российской военной базе в Гюмри.
Российский политолог Андрей Арешев связал курс Пашиняна с усилением экономического влияния Турции и Азербайджана, назвав европейский вектор Еревана во многом «информационной буффонадой».
Российская линия здесь понятна: Москва видит не просто выборы, а изменение баланса в регионе. Для нее это не вопрос армянского парламентаризма, а вопрос безопасности, коммуникаций, военной инфраструктуры, ЕАЭС, ОДКБ и отношений с Турцией.
Политологи и эксперты: выборы как симптом болезни
Политолог Грант Микаелян оценил итоги выборов как сохранение статус-кво, но подчеркнул, что армянская политика во многом является проекцией геополитики. По его мнению, внешнее влияние на эти выборы было открытым, а власть, несмотря на эффективную кампанию, использовала административный ресурс, атмосферу запугивания и массовые аресты.
Он также отметил, что непрохождение «Процветающей Армении» позволило власти получить три пятых мандатов, а значит — сохранить контроль над ключевыми назначениями и важными законами без необходимости договариваться с оппозицией.
Политтехнолог Армен Бадалян заявил, что избирательный процесс нельзя считать завершенным, пока оппозиция не признала результаты. По его оценке, это была не просто борьба партий, а соперничество геополитических центров за сохранение или смену власти в Армении. Он также провел параллель с молдавским сценарием, где силовой и административный ресурс используется для удержания нужного внешнеполитического курса.
Доктор политических наук Арман Григорян предложил проверить результаты через статистическую модель фальсификаций: сравнить явку в сельской и городской местности, корреляцию между явкой и голосами власти, связь явки с результатами оппозиции, а также распределение недействительных бюллетеней.
И это особенно важно, поскольку число недействительных бюллетеней достигло 17 097 — рекордный показатель по сравнению с предыдущими выборами. Для сравнения: в 2021 году их было 4 593, в 2018 году — 4 706. То есть рост не просто заметный, а почти демонстративный. Как будто бюллетени тоже решили выразить протест, но их признали недействительными.
Эдмон Марукян из «Светлой Армении» назвал итог «политической пустыней». Его оценка звучит болезненно, но не лишена оснований: новый парламент, по его мнению, не станет площадкой для решения стратегических проблем, а лишь продолжит деградацию политического поля.
Возможные поствыборные сценарии
Армения входит в период неопределенности. При этом власть будет делать вид, что все давно определено. Это любимый жанр правящих режимов: «Кризиса нет, просто все вокруг почему-то недовольны».
Сценарий первый: управляемое затухание
Власть попытается быстро закрыть тему выборов. Для этого будут использоваться пересчеты на отдельных участках, формальные ответы ЦИК, судебные процедуры, затягивание времени и медийная усталость общества.
Расчет простой: люди устанут, оппозиция поссорится, внешние партнеры поздравят, парламент начнет работу — и вопрос легитимности постепенно уйдет в туман.
Это самый удобный сценарий для Пашиняна.
Сценарий второй: правовой и политический спор
Оппозиция может сосредоточиться на оспаривании результатов, пересчетах, сборе доказательств, обращениях в суды, международные организации и наблюдательные миссии.
Этот сценарий требует дисциплины, профессиональной юридической команды и единого штаба. Без этого все превратится в набор эмоциональных пресс-конференций, которые власть спокойно пережует.
Сценарий третий: уличная мобилизация
Если оппозиция сумеет объединиться и убедить общество, что вопрос не в мандатах, а в праве граждан выбирать власть, возможны протесты.
Но здесь есть риск: Пашинян уже начал риторику о «политическом устранении» оппонентов и возможной ответственности лидеров оппозиции. Это сигнал, что власть готова к жесткому сценарию и будет пытаться представить протест как реванш «партии войны».
Сценарий четвертый: внешнеполитическое ускорение
После закрепления власти Пашинян может ускорить процессы, ради которых его активно поддержали внешние игроки: мирное соглашение с Азербайджаном, нормализацию с Турцией, транспортные маршруты, дальнейшее дистанцирование от ОДКБ.
Внутри страны это усилит раскол. Для части общества это будет «мир и открытые границы», для другой — капитуляционная политика под внешним диктатом.
Сценарий пятый: новый виток российско-армянского кризиса
Если Москва сочтет, что Ереван окончательно уходит в западно-турецкую орбиту, отношения могут резко ухудшиться. Возможны экономические, инфраструктурные и политические последствия. Армения при этом окажется в опасной позиции: Запад обещает красивые слова, Турция и Азербайджан — «новую региональную реальность», а реальные экономические и энергетические риски придется нести армянскому обществу.
Что делать оппозиции
Главная проблема оппозиции — не только фальсификации. Главная проблема — отсутствие единого политического центра. Власть играет командно, оппозиция часто играет в турнир личных амбиций. А избиратель, как правило, не любит, когда ему предлагают выбрать между двадцатью вариантами обиды на Пашиняна.
Оппозиции необходимо несколько вещей.
1. Создать единый поствыборный штаб
Не три пресс-службы, не пять Telegram-каналов, не десять конкурирующих заявлений, а единый штаб с политическим, юридическим, медийным и региональным блоками.
Каждый участок с нарушениями должен быть внесен в единую базу. Каждый протокол — оцифрован. Каждое расхождение — публично показано. Не лозунгами, а таблицами, документами, видео, свидетельствами.
2. Не спорить о мандатах кулуарно
Вопрос брать или не брать мандаты — принципиальный. Но решать его нужно не в режиме «каждый сам за себя», а через публичную политическую позицию.
Если мандаты берутся — нужно объяснить, зачем: для парламентской борьбы, блокирования решений, расследований, защиты избирателей. Если не берутся — нужно объяснить, какой следующий шаг: улица, правовой кризис, международная кампания, новая политическая платформа.
Просто отказаться от мандатов и уйти домой — подарок власти. Просто взять мандаты и делать вид, что ничего не произошло — тоже подарок власти.
3. Защитить голоса ПА как вопрос всей оппозиции
История с 3,996% «Процветающей Армении» касается не только Царукяна и его партии. Это вопрос всей конфигурации парламента. Если ПА проходит, у власти может быть меньше мандатов и меньше возможностей контролировать систему.
Оппозиции нужно воспринимать пересчет голосов ПА как общий политический фронт, а не как чужую партийную проблему.
Ну и кроме всего прочего, кто сказал что голоса украли только у «Процветающей Армении»?
4. Говорить с избирателями власти
Одна из ошибок оппозиции — презрение к тем, кто проголосовал за Пашиняна. Это политическое самоубийство. Людей нельзя унижать за их выбор, даже если выбор кажется ошибочным.
Нужно объяснять, убеждать, работать с социальными группами: пенсионерами, бюджетниками, молодежью, жителями регионов, малым бизнесом. Власть разговаривала с ними языком страха, льгот, обещаний и внешнеполитических иллюзий. Оппозиция должна говорить языком безопасности, достоинства, экономики и будущего.
5. Перестать жить только антипашиняновской повесткой
«Пашинян плохой» — это не программа. Это эмоция. Она мобилизует ядро, но не расширяет базу. Нужна альтернатива: безопасность, экономика, отношения с Россией и Западом, статус Арцаха и арцахцев, армяно-турецкий процесс, демография, армия, образование, судебная система. Пока оппозиция не предложит ясную модель страны, власть будет побеждать даже с падающим доверием.
6. Использовать международные площадки без иллюзий
Обращаться к ОБСЕ, европейским структурам, правозащитным организациям необходимо. Но ждать, что Брюссель вдруг ударит кулаком по столу против Пашиняна, наивно. Запад заинтересован в его курсе.
Поэтому международная работа должна быть не просьбой «спасите нашу демократию», а системной фиксацией нарушений, чтобы власть не могла продавать миру красивую картинку без обратной стороны.
Что ждет Армению и армянский народ
Армению ждет тяжелый период. Не катастрофа завтра утром, не мгновенный обвал, не апокалипсис с музыкальным сопровождением. Но затяжной политический и общественный кризис — почти неизбежен.
Пашинян сохранил власть, но не восстановил доверие. Он получил парламентскую машину, но не получил национального согласия. Он может принимать законы, назначать людей, продвигать внешнеполитические проекты, но не может отменить факт: значительная часть общества считает эти выборы несправедливыми.
А это опасная вещь. Государство держится не только на протоколах ЦИК. Оно держится на ощущении граждан, что правила хотя бы примерно одинаковы для всех. Когда это ощущение исчезает, политика уходит с участков на улицы, из парламентов — в социальные сети, из дискуссий — в ненависть.
Армянский народ оказался между несколькими рисками.
Первый — внутренняя поляризация. Общество и дальше будут делить на «мирных» и «войну», «европейцев» и «агентов Москвы», «бывших» и «настоящих», «патриотов» и «предателей». Такая риторика удобна власти, но разрушительна для страны.
Второй — внешнеполитическая зависимость. Пашинян пытается балансировать между Западом, Россией, Турцией и Азербайджаном, но этот баланс все больше напоминает не дипломатию, а прогулку по канату с завязанными глазами.
Третий — институциональная деградация. Если ЦИК, суды, правоохранительные органы и государственные медиа воспринимаются как продолжение правящей партии, то государство превращается в аппарат обслуживания власти.
Четвертый — кризис безопасности. Мир с Азербайджаном и открытие границы с Турцией могут быть благом только при наличии сильного государства, гарантий, армии и переговорной позиции. Если же это делается из слабости и ради внешнего одобрения, страна рискует получить не мир, а оформленную зависимость.
Пятый — усталость общества. Люди могут устать от политики, скандалов, выборов, взаимных обвинений. Но усталость — не стабильность. Это просто тишина перед следующим всплеском.
Удержать власть — не значит удержать страну
Выборы 7 июня стали для Пашиняна формальной победой. Но политически это не триумф, а тревожный звонок. Власть удержалась, но ценой дальнейшего раскола. Оппозиция проиграла институционально, но получила основания для продолжения борьбы. Запад увидел удобного партнера. Россия — проблемный сигнал. Турция и Азербайджан — окно возможностей.
А армянский народ снова оказался перед главным вопросом: кто и куда ведет страну?
Пашинянская власть будет называть этот результат мандатом на мир, реформы и «перекресток возможностей». Оппозиция — узурпацией, давлением и фальсификацией. Истина, как обычно, будет проверяться не заявлениями, а последствиями.
Если после этих выборов Армения получит еще больше страха, внешней зависимости, внутренних репрессий и политической пустыни — значит, 7 июня было не днем демократии, а днем хорошо организованного удержания власти.
А удержать власть — не значит удержать страну. Вот это Николу Пашиняну еще предстоит понять.
Арарат Масисян
СПАСИБО, ЧТО ПРОЧИТАЛИ! Если хотите поддержать проект — вот ссылка для донатов –
https://dzen.ru/yerkramas?donate=true