Недавно «Общественный трибунал» опубликовал материал, посвященный новоиспеченному председателю парламентского комитета по обороне и безопасности Вилену Габриеляну. Мы, грешным делом, выразили тогда сомнения в его профессиональной пригодности. Думали, может, ошибаемся, может, человек просто нераскрытый. Ан нет. Интервью, которое Габриелян дал CivilNet, полностью подтвердило самые мрачные наши ожидания. И более того — превзошло их.
О докладе по 44-дневной войне: игра в «неправильное толкование»
Начнем, пожалуй, с самого главного — с доклада парламентской следственной комиссии по 44-дневной войне. Вилен Габриелян, будучи членом этой комиссии, знает о судьбе документа не понаслышке. И что же он говорит?
— Доклад, мол, оказался в архиве Национального собрания по причине «неправильного толкования закона».
— Кто же, позвольте спросить, его так неправильно истолковал? Уж не Ален Симонян, отправивший его в архив? Или, может, Андраник Кочарян, который, напротив, требовал обнародования?
И тут начинается главное действо. Габриелян, словно танцор на раскаленных углях, начинает кружить и уворачиваться. Сначала он говорит, что оба они истолковали неверно. А потом, когда ему прямо указывают на факт решения Симоняна, он трусливо отказывается называть виновного. Мол, не буду я, не хочу.
А под конец он и вовсе выдает перл: «А нужно ли это вообще обществу?» То есть комиссия создавалась, заседания проводились, люди работали, а в итоге выясняется, что главный ее член сомневается — а нужна ли правда народу? Это же цинизм, достойный лучшего применения.
О причинах поражения: закон превыше всего?
Далее Вилен Габриелян касается причин катастрофы во время 44-дневной войны. Он признает: да, была проблема в управлении, не работала вертикаль, не было взаимодействия между премьером и военными. Но в чем же корень зла, по его мнению? Оказывается, в несовершенстве законов. В Конституции, видите ли, не все четко прописано. Вот если бы закон был лучше — тогда и победа была бы наша.
Это уже не цинизм, а клинический случай. Мне почему-то кажется, что когда на фронте погибали люди, им было глубоко безразлично, насколько «совершенна» юридическая конструкция в Ереване.
А теперь давайте посмотрим на факты. Те самые факты, которые г-н Габриелян упорно не замечает.
Факт первый: игнорирование разведданных. Военный эксперт Леонид Нерсисян прямо заявил: руководство страны не реагировало на данные разведки о подготовке Азербайджана к наступлению. «По моим данным, руководство страны за месяц получало достаточно много информации о том, что боевые действия могут начаться, — сказал он. — Дней за пять до начала войны были совершенно тревожные сигналы… По какой-то причине этого сделано не было». Войска не были приведены в полную боевую готовность. До 70% средств ПВО Нагорного Карабаха было уничтожено в первый же день боев, потому что все комплексы находились в пунктах постоянной дислокации, которые не менялись годами. Это не «несовершенство законов», господа, это элементарная халатность.
Факт второй: провал мобилизации и управления. Бывший министр обороны Сейран Оганян заявил прямо: нужно винить не генералов, а политическое руководство, которое провалило мобилизацию и управление. Он указал, что азербайджанская сторона прорвала оборону на участке, где боевые действия непосредственно управлялись и координировались Генштабом ВС Армении, а решения утверждались самим премьер-министром. То есть, господин Габриелян, отвечали не «абстрактные законы», а конкретные люди, вплоть до верховного главнокомандующего.
Факт третий: частая смена командного состава. Тот же Сейран Оганян назвал одной из главных причин поражения частую смену командного состава ВС. «Начиная с министра обороны и начальника Генштаба. Люди, не владея полностью ситуацией и не имея опыта, принимали неверные решения». И добавил: «Одновременно сменив министра и начальника ГШ, он создал ситуацию, при которой оба только назначены и не владеют положением вещей».
Факт четвертый: государство не перешло на «военные рельсы». Оппозиционный депутат Тигран Абрамян констатировал: военно-политическое руководство не поставило государство на военные рельсы. Войска не перешли от режима охраны к режиму обороны, ключевые военные решения принимали люди, никогда не надевавшие военную форму. Вместо утвержденных планов мобилизации резерва было решено формировать отряды.
Святая святых: как командный пункт стал проходным двором
Но, пожалуй, самый вопиющий факт, который г-н Габриелян и его товарищи по партии предпочли бы забыть, — это превращение командного пункта в Степанакерте в проходной двор.
Представьте себе: идет война, решается судьба страны, на карту поставлено все. И в самый разгар боевых действий, 3 октября 2020 года, в бункер, где находится командный пункт Армии обороны Арцаха, является посторонний человек. Посторонний, которому вход туда строго воспрещен. Этим человеком оказалась Анна Акопян — супруга премьер-министра.
Она пришла не одна, а в сопровождении бывшего секретаря Совбеза Арцаха Самвела Бабаяна. И что же она делает? Садится у монитора и смотрит запись боя, как наши войска «разгромили противника в Матагисе». Не задает вопросов, не вмешивается, просто смотрит.
Казалось бы, ну пришла и пришла. Но нет. Именно в этот момент в командный пункт заходит бывший начальник Генштаба ВС Армении Мовсес Акопян. Он видит эту картину и, не мудрствуя лукаво, говорит супруге премьера: «Не нужно, здесь мужчины разговаривают, ругаются». Жена премьера соглашается и уходит.
Казалось бы, инцидент исчерпан. Но не тут-то было. Через четыре часа генерала Акопяна вызывают в Ереван. Министр обороны Давид Тоноян заявляет ему, что отныне он не должен ездить в Арцах. И добавляет: «Не знаю почему так вышло, но подобное решение принял премьер-министр». Генерал Акопян просит премьера разрешить ему вернуться, но тот не отвечает — сообщение, отправленное на номер Пашиняна, осталось без ответа. Более того, ему и вовсе запрещают появляться в командном пункте Армии обороны Арцаха.
А что же премьер? Позже он заявит, что посещение командного пункта его супругой было по его поручению и что визит должен был «поддержать и поднять боевой дух военных». И что визит вежливости длился всего 10-15 минут. Но факт остается фактом: человек, не имеющий никакого отношения к военному командованию, находился в святая святых, а генерал, посмевший напомнить об этом, был отстранен.
И это, заметьте, происходило в стране, которая воевала за свое существование.
Уставные документы армии — они, кстати, были вполне совершенны и четко определяли, кто кому подчиняется, и кто имеет доступ в командный пункт. Вопрос не в том, что было написано, а в том, почему это не выполнялось. И тут опять г-н Габриелян уходит в кусты. Он ни разу не сказал: «Да, премьер был некомпетентен, мы проиграли из-за этого». Он ищет спасительную лазейку в словесной эквилибристике (это, кстати то единственное, что хорошо умеют делать представители «гражданского договора), словно от каких-то законов зависело то, что наши командиры не могли связаться друг с другом, что войска не были приведены в боевую готовность, что разведданные игнорировались.
И после всего этого г-н Габриелян будет рассказывать нам о «несовершенстве законов»?
Пожар в казарме Азата: политическая арифметика
Но поистине апогеем «интервью» стал эпизод с трагедией в селе Азат, где сгорели заживо 15 солдат. Мы не будем приводить оправдания Габриеляна. Лишь вспомним слова, которые он произнёс в 2023 году.
Г-н Габриелян, вероятно желая выглядеть принципиальным, заявляет прямо:
«Если бы я был в оппозиции, я бы потребовал отставки министра обороны. Но я не оппозиционер, я товарищ Сурена Папикяна».
Вслушайтесь в эту фразу. Он открытым текстом признает: для него существуют две правды. Одна правда — для «чужих»: там надо требовать головы. Другая правда — для «своих»: там можно и промолчать, даже если погибли 15 человек по халатности.
Это что, политическая тактика? Это что, принцип? Нет, это просто отказ от ответственности. И мы, знаете, после этого должны верить, что этот человек будет контролировать систему безопасности? Назначать проверки? Писать законы? Когда 15 погибших солдат — это повод сменить министра, если ты в оппозиции, но не повод даже для вопроса, если ты во власти?
Комитет по защите «своих»
И вот, глядя на это интервью, я задаю себе вопрос: а где же та самая пресловутая «национальная Армения», которая должна была возникнуть из независимости? Где ее мужчины, способные ответить за свои слова? Где ее политики, способные сказать правду, какой бы горькой она ни была?
Г-н Габриелян, вдохновенно цитируя учебники политологии, объявил в парламенте: безопасность — это «способность государства и общества предсказывать, предотвращать и нейтрализовывать внешние и внутренние угрозы». Слова правильные, даже красивые.
Только вот единственная угроза, которую наш новоиспеченный председатель последовательно и успешно нейтрализует, — это угроза для его собственного кресла и для кресел его партийных товарищей. Иными словами, мы получили не комитет по обороне и безопасности, а комитет по защите «своих» — место, где не задают неудобных вопросов, где гибель солдат — повод для разговора о «несовершенстве законов», а доклад о национальной катастрофе отправляется в архив.
Похоже, г-н Габриелян — идеальный продукт этой системы, где все слова потеряли смысл, а политическая ответственность стала разменной монетой. Он как зеркало нашей эпохи — гладкое, блестящее и пустое.
https://armtribunal.com/
Прочитал сам – поделись с другом: ЗНАНИЕ - СИЛА! Внимание читателей – лучшая поддержка — СПАСИБО ВСЕМ! – ПОДДЕРЖАТЬ YERKRAMAS.ORG