В последний месяц цивилизованная Европа не без удивления наблюдала за турецкими и азербайджанскими диаспоральными организациями, которые, объединив усилия по указке дипломатических представительств Анкары и Баку, организовывали акцию за акцией с целью воспрепятствовать утверждению в Национальном собрании и Сенате Франции законопроекта о криминализации отрицания геноцидов. Президент Франции Николя Саркози в своем письме турецкому премьеру даже был вынужден разъяснить прописную истину: указанный законопроект "не преследует никаких личных интересов".
РУКОВОДИТЕЛЬ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ФРАКЦИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА коалиционного правительства Германии Эрика Штайнбах, говоря о том, что Германия, возможно, последует примеру Франции и примет закон о наказании за отрицание Геноцида армян, поскольку, как бы Турция ни отрицала, очевидно, что геноцид был, в свою очередь заметила: турецкие власти могут легко признать эту реальность, поскольку это преступление совершили руководители не нынешней Турции. В замечании Штайнбах также очевидна нотка удивления, дескать, в чем смысл такой турецко-азербайджанской истерии по поводу событий почти 100-летней давности, к которым ни Эрдоган, ни Давутоглу, ни тем более молодое поколение нынешних турок отношения действительно не имеют?
По-видимому, не только во Франции, попросившей извинения за преступления в Алжире, не только в Германии, попросившей извинения за Холокост, но и во многих других странах есть определенное недопонимание агрессивного неприятия официальной Анкарой известных исторических фактов, однозначно подтвержденных многочисленными документами архивов разных стран.
На первый взгляд можно предположить, что агрессивная турецкая позиция по непризнанию Геноцида 1915 года объясняется нежеланием взять на себя ответственность за необходимость стать лицом к лицу с проблемой компенсации за последствия Геноцида. Но, полагаем, это только часть правды, поскольку следует признать, что спустя 100 лет после Геноцида формы этой компенсации вряд ли могут угрожать устоям нынешней турецкой государственности. На это намекает та же Штайнбах, удивляясь, почему бы нынешним турецким властям не признать Геноцид, ведь он не был совершен руководителями нынешней Турции, и, как подразумевает немецкий политик, не нынешнему поколению турок расплачиваться за преступления 100-летней давности!
К тому же сами турки не отрицают фактов резни и депортации. Так что если они так шарахаются от слова "геноцид", ведь могут в качестве первого шага попросить извинения, к примеру, за истребление "всего" 300 тысяч человек (по турецкой версии) или "только" за депортацию, словом, за то, что они сами сегодня уже признают. Но этого не происходит.
ДЕЛО В ТОМ, ЧТО ДЛЯ АНКАРЫ ПРИЗНАНИЕ ГЕНОЦИДА - ЭТО НЕ ТОЛЬКО БОЯЗНЬ МОРАЛЬНОЙ И МАТЕРИАЛЬНОЙ КОМПЕНСАЦИИ. Глубинная причина отказа официальной Анкары признать Геноцид в том, что такое признание фактически будет означать пересмотр более чем вековой внешнеполитической концепции турецкого государства. А в этой концепции, которую раньше называли пантюркизмом, а сегодня Давутоглу называет неоосманизмом, и которую турецкие дипломаты пытаются облечь в пристойные европейские одежды, Армения и армяне как и века назад, так и сегодня рассматриваются как враждебное государство, враждебный этнос.
Не случайно и не для красного словца в Ереване утверждают, что вопрос Геноцида армян - это не только вопрос исторической справедливости. Для Армении вопрос актуален еще и потому, что признание и осуждение Геноцида 1915 года со стороны мирового сообщества, но прежде всего самой Турции – актуальная повестка обеспечения национальной безопасности страны. Пока Анкара отказывается признавать Геноцид, более того, ведет политику его агрессивного отрицания, для нашей страны турецкая угроза - далеко не пустые слова.
Признание Анкарой Геноцида армян в первую очередь будет означать отказ от нынешней враждебной политики по отношению к Армении. Это в свою очередь будет означать, что сегодняшняя Турция - принципиально другая страна, радикально отличная от Турции 100 лет назад. Пока этого не происходит, турецким политикам в свою очередь не стоит удивляться, что в ЕС Турцию не принимают и зачастую просто отказываются ее понимать.
Что же касается азербайджанского подвывания, то тут вообще все настолько откровенно, что в комментариях не нуждается: откровенный расизм и армянофобия. Причем глупый расизм и глупая армянофобия. Ведь чем больший размах обретает турецко-азербайджанская война против закона о криминализации отрицания геноцидов, чем сильнее "сплачиваются" на поле антиармянской истерии Турция и Азербайджан, тем меньше им от этого пользы. Понятно, к примеру, что на фоне такой ксенофобии не приходится говорить об уступках армянской стороны в нагорно-карабахском вопросе.
Рубен МАРГАРЯН, "Голос Армении"