РБК: В этом году исполняется 20 лет с момента установления дипломатических отношений между Россией и Арменией. Как Вы оцениваете итоги этого периода и перспективы развития?
Тигран Саркисян: Россия является нашим стратегическим партнером, и это придает стратегический характер всем нашим взаимоотношениям. Стратегическое партнерство, во-первых, означает, что наши геополитический интересы совпадают, у нас есть общее видение того, что происходит в мире и регионе. У нас есть представление о единой судьбе. Исходя из этого, во всех сферах жизнедеятельности у нас есть общие программы, проекты, которые направлены на расширение нашего взаимодействия. Особенностью нашего стратегического партнерства является то, что у Армении нет общей границы с Россией, и это означает, что мы обязаны придумывать новые, современные методы взаимодействия, связей с Россией, а современный мир в этом плане предоставляет нам новые возможности: новые технологии, интенсивность связей, авиация, телекоммуникации. Все это создает возможность расширения нашего сотрудничества.
За эти двадцать лет мы прошли большой путь. Проблемы, которые мы встречали на этом пути, очень похожи: политические – развал Советского Союза и Единого экономического пространства, необходимость формирования новой идеологии и проблемы, которые мы решали, - были очень похожи. Мы всегда чувствовали поддержку наших российских коллег в преодолении этих трудностей, и в принципе эти двадцать лет дипломатических отношений можно назвать временем испытаний и новых достижений.
РБК: Международный финансовый кризис затронул все государства СНГ. Как Армения справилась с последствиями и какие уроки вынесла из него?
Т.С.: Особенностью нашего кризиса является то, что наш банковский сектор был лучше подготовлен к такому ходу событий, нежели другие страны СНГ. Это произошло благодаря тому, что реформа в банковском секторе закончилась раньше, чем в других странах, и в нашем банковском секторе не было "горячих" денег. Надзор был очень сильным, и публичные отчеты банков соответствовали действительности, не было плохих активов, ликвидность поддерживалась на очень высоком уровне, и первая волна Международного финансового кризиса, она обошла нас благодаря такой ситуации, в отличие от Казахстана, России, Украины, где были привлеченные "горячие" деньги с международных финансовых рынков.
Кризис затронул Армению своей второй волной – через реальный сектор. Прежде всего это было связано с ситуаций в России, потому что экономическая ситуация вашей страны сильно влияет на экономическую ситуацию в Армении.
На это есть несколько причин. Во-первых, удельный вес российских предприятий в реальном секторе очень высок. Второй аспект связан с инвестициями, потому что основные инвестиции в Армению осуществляются из России, и ухудшения ситуации, конечно, приводит к сокращению инвестиционного потока. Третий фактор - это частные трансферты. Очень много граждан Армении работают в России, и порядка 1 миллиарда долларов в год частных трансфертов имеют для Армении существенное значение.
Эти три фактора повлияли на экономическую ситуацию в Армении, прежде всего на сектор строительства. Основным мотором докризисного роста был сектор строительства, который каждый год фиксировал экономический рост не менее 20%, удельный вес строительного сектора в валовом национальном продукте дошел до 20%, что непозволительная роскошь, так как зависимость от одного сектора очень сильно ослабляет нашу позицию и приводит к тому, что сокращается уровень диверсификации. Именно это и произошло в 2009г., в сфере строительства мы зафиксировали спад - 42%, и обвал строительного сектора привел к ухудшению макроэкономических показателей. Уже в 2010г. мы имели рост 2%, а в 2011г. - 4,6% экономического роста. Мы наблюдаем постепенное восстановление. Основной урок, который мы сделали из этого кризиса, - необходимо больше внимания уделять промышленной политике, диверсифицировать структуру национального валового продукта, реформы в реальном секторе реализовать более быстрыми темпами.
РБК: Какие меры предпринимает Армения для повышения инвестиционной привлекательности страны? Считаете ли Вы экономический климат Армении благоприятным для иностранных капиталовложений?
Т.С.: Учитывая, что геополитические риски в регионе оцениваются достаточно высоко, это означает, что мы должны компенсировать эти риски, создавая благоприятные условия для бизнеса. В нашей экономической программе зафиксировано, что улучшение бизнес-среды является для нас приоритетом. Поэтому по индексу свободы предпринимательства мы занимаем достаточно хорошее место в мире. В целом экономическая свобода в Армении оценивается очень высоко, и мы должны показать это преимущество инвесторам.
Кроме того, мы создаем механизмы, которые имеют привлекательность для инвесторов. Например, частно-государственное партнерство. Мы создали работающие механизмы, систему привилегий для частных инвесторов, связанную с налоговыми льготами. 14 таких проектов уже одобрено правительством. Это серьезные инвестиционные проекты по созданию новых предприятий, модернизации существующих и так далее.
Также мы приняли закон о зоне свободной торговли. В прошлом году парламент принял этот закон. Кроме того, мы рассматриваем всю Армению в качестве офшорной зоны, у нас маленькая территория, и она должна быть вся целиком привлекательна для бизнеса.
РБК: Как Вы оцениваете уровень двухсторонних отношений в области культуры и искусства, образования? После распада СССР в некоторых новых государствах произошло падение статуса русского языка. Как обстоит ситуация с русским языком в Армении?
Т.С.: Мы живем богатой культурной жизнью. Российские деятели культуры приезжают к нам, провели год России в Армении и Армении в России. Мы в едином культурологическом пространстве сосуществуем, в Армении работают несколько российских каналов. В этом плане я абсолютно спокоен.
Я думаю, что мир стал меньше, а наши страны - более открытыми. Это значит, что наша молодежь, которая сегодня владеет иностранными языками лучше, чем раньше, она более разносторонне развита. Нынешнее молодое поколение имеет возможность посмотреть мир, и это характеризуется как более диверсифицированное отношение с внешним миром нового поколения. Я думаю, что это присуще и России. После падения занавеса российская молодежь имеет больше возможности общаться со своими сверстниками в Европе, Америке. Я бы сказал, изменился дух времени.
Я думаю, что ликвидация русского языка в Армении невозможна. Просто в нашем языковом пространстве появились другие языки, которые конкурируют между собой. Наша интегрированность со странами СНГ, ЕврАзЭС всегда будет держать актуальность русского языка как необходимого.
Но сегодня мы видим, что молодежь изучает не только английский, но, например, и китайский язык, иранский, и это связано с веяниями времени. Они видят потребность на рынке. Многое изменилось, и нам нужно тоже смотреть с новой позиции на языковую проблему.
РБК: Как Армения относится к возможному вступлению Грузии в НАТО?
Т.С.: Мне сложно ответить, как быстро это произойдет, на какой стадии реализации этой идеи они находятся. Но в любом случае Армения будет выстраивать свои отношения с соседями как дружеские, партнерские. У нас постоянные контакты с политическим руководством Грузии, мы делаем все необходимое для расширения и укрепления этих связей. Это жизненные интересы нашей страны, нашего народа.
РБК: Одним из самых близких и дружественных соседей является Иран. В условиях напряженности в регионе, как складываются Ваши отношения и какова позиция Армении по иранскому ядерному досье?
Т.С.: Мы исторически имеем добрососедские отношения с Ираном и поддерживаем их до сих пор. У нас большая община в Иране, которая имеет большое количество льгот. Иранское правительство создало благоприятные условия для армян, в том числе законодательно. Учитывая все факты, мы должны сделать все возможное для сохранения наших отношений и добиться того, чтобы им ничего не угрожало.
Безусловно, сегодня существуют очень большие риски, в том числе международные санкции против Ирана. Они тормозят развитие экономических отношений. Что касается нашей позиции по иранскому ядерному досье, мы заинтересованы в урегулировании в рамках переговорных процессов. Это процесс идет на уровне дипломатических отношений, прямых контактов с МАГАТЭ.