Недавно на канале РТР транслировали дискуссию бывших кандидатов в президенты России – Владимира Жириновского и Михаила Прохорова. Но темой были не прошедшие выборы, а избирательное законодательство по выборам в Госдуму, еще точнее – кризис партийной системы формирования парламента, о чем все чаще говорят не только в Армении и России, но и во многих других странах.
У МИХАИЛА ПРОХОРОВА ПЛАН: ОН НАМЕРЕН СОЗДАТЬ ПАРТИЮ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ТЕХ, кто не хочет в своем выборе быть скованным традиционными партийными списками. По словам Прохорова, он создаст партию численностью в 500 человек (согласно законодательству России, этот минимум является обязательным условием для регистрации партии), но эти 500 будут не носителями определенной идеологии, а лишь управленцами, задачей которых будет путем опросов, праймеризов, других форм социсследований определять, кого люди хотят видеть депутатами как в России в целом, так и в отдельных регионах. И после того как картина будет ясна, именно этих людей и включать в партийный список во время избирательных кампаний - как общереспубликанских, так и региональных. То есть, по задумке Прохорова, это даст возможность пройти в парламент тем политикам, общественным и другим деятелям, которые не хотят видеть свои фамилии в списках "традиционных" партий. И таким образом расширить возможность выбора для избирателя.
Скорее всего, идея Прохорова утопична. Оппонирующий Прохорову Жириновский возражал, что таким образом просто будет создана еще одна партия, что даже у такой, по Прохорову, "антипартийной" партии должен быть лидер (вождь), который и должен будет подписывать документы в ЦИК, не говоря уже об определении очередности в списках и так далее.
Но, повторимся, дискуссия примечательна тем, что даже в достаточно консервативной России сегодня уже невозможно не говорить о кризисе партийной системы. Системы, которая, может, когда-то и была эффективной, но в наше стремительно меняющееся время не столько способствует демократизации общества, то есть формированию власти народа, сколько своей косностью препятствует этому, особенно в развивающихся государствах.
По-видимому, не только в Армении, но и в России многим уже давно надоела узурпация отдельными партиями всего избирательного поля, профанация партийных программ и партийных идеологий, кастовость и клановость партий. И, кстати говоря, именно такая искаженная партийная система очень способствует популяризации механизма избирательных взяток.
ПРИМЕНИТЕЛЬНО К АРМЕНИИ ОТМЕТИМ, ЧТО ТОЛЬКО С БОЛЬШОЙ НАТЯЖКОЙ МОЖНО ГОВОРИТЬ о том, что наши партии являются объединениями на идеологической основе или отражают интересы конкретных социальных слоев. Очевидно, что среднестатистический избиратель не очень различает партии по их программным установкам, на что часто сетуют партийные функционеры, при этом не понимая, что если кто в этом и виноват, то только сами партии. Ведь не избиратель же виноват, что партии больше напоминают повязанные на узкогрупповых интересах клановые и кастовые структуры, благодаря которым формируется "аристократия", то есть власть определенных элит, разбавленная к тому же "плутократией", то есть властью жулья. При этом в сфере партийного строительства наши партийные боссы откровенно отдают предпочтение авторитарным подходам, стараясь не допускать реальной ротации партийных лидеров, а различаются партийные элиты зачастую лишь по своим внешнеполитическим приоритетам...
Как следствие, наша атрофированная партийная система сегодня не столько копирует европейский опыт, сколько напоминает систему формирования власти в Древнем Египте, где наряду с властью фараона реальную силу имела только каста жрецов. Причем последние были не сами по себе, а объединялись в группировки в зависимости от того, при каких храмах эти жрецы состояли, каким богам поклонялись и какие тайны хранили. При этом, как и нынешние партии, одни храмы Древнего Египта были богаче и влиятельные других в зависимости от богов, которым поклонялись, и... внешней ориентации исповедуемого культа. С течением времени культ одного бога вытеснял другой, и в зависимости от этого увеличивались или уменьшались владения храмов, а также прикрепленный к ним партийный электорат, необходимый для обслуживания нужд храмов и жрецов. Кстати говоря, полагаем, древние египтяне больше понимали, чем жрецы одного храма отличались от жрецов, поклоняющихся другим богам, чем нынешние избиратели разбираются в принципах и идеологиях наших партий.
ЗАМЕТИМ, ЧТО ЧЕМ ГЛУБЖЕ ЖРЕЦ БЫЛ ПОСВЯЩЕН В СОКРОВЕННЫЕ ТАЙНЫ СВОЕГО ХРАМА, тем выше был его статус, но даже самые высокопоставленные жрецы Древнего Египта, как и нынешние партбоссы, не отличались равнодушием к презренному металлу и всячески стремились преумножать храмовые сокровища. Разница разве в том, что жрецы Древнего Египта были менее циничными и не клеймили простой народ за продажность, параллельно торгуя проходными местами в партийных списках.
Последние выборы в парламент Армении еще раз показали, что избиратель выбирает далеко не программы или идеологию. Зачастую все партии для него на одно лицо, и не сомневаясь, что хрен редьки не слаще, избиратель нередко голосует за ту политическую силу, которая параллельно предвыборным обещаниям еще и конкретно приплачивает... И если мы хотим, чтобы эта позорная практика канула в Лету, то самое время задуматься над тем, как дать избирателю возможность реального, а не ограниченного партийно-кланового выбора. Сделать это можно как путем увеличения числа мажоритарных округов, так и путем создания механизмов для представительства в парламенте не только партий, но и общественных объединений, профсоюзов и так далее...
Рубен МАРГАРЯН, "Голос Армении"