Призыв премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана к тому, чтобы Москва активизировала свою роль в карабахском урегулировании, была услышана почти мгновенно. В Ереван с визитом отправился глава внешнеполитического ведомства страны Сергей Лавров. После переговоров со своим армянским коллегой Эдвардом Налбандяном на совместной пресс-конференции он повторил уже озвученную в Москве главой правительства РФ Владимиром Путиным позицию: связывать нормализацию армяно-турецких отношений с процессом урегулирования нагорно-карабахского конфликта "просто некорректно". По его словам, чем скорее цюрихские протоколы будут ратифицированы, тем лучше для региона. Что же касается России, то она, как заверил Сергей Лавров, "готова оказать инфраструктурное содействие - как только стороны будут готовы к этому - это и в плане энергетики и в коммуникационном плане".
Ереван не был инициатором выстраивания барьеров на пути ратификации этих документов. Первоначально и Турция склонялась к сценарию карабахского урегулирования через механизм ратификации цюрихских протоколов. И только под жестким давлением Азербайджана Турция вернулась к схеме увязки карабахского урегулирования с нормализацией своих отношений с Арменией. Так что по логике Москве следовало бы уговаривать не Ереван, а скорее всего, Баку и Анкару. Тем более, что буквально накануне прибытия в Ереван Сергея Лаврова Конституционный суд Армении принял решение о правомочности подписанных 10 октября в Цюрихе армяно-турецких протоколов.
Тогда о чем шли переговоры в Ереване? Прежде всего, Москва раскрыла свои карты. На вопрос "может ли Россия поставить свои энергетические интересы с Турцией выше права народа Нагорного Карабаха на самоопределение", глава российского внешнеполитического ведомства четко заявил: "Отвечу кратко: нет, не может". То есть, речь идет о попытках по-прежнему использовать механизм урегулирования, прописанный в обновленных Мадридских принципах: освобождение азербайджанских районов плюс определение статуса Карабаха путем плебисцита.
Допустим, Ереван принимает эти условия под международные гарантии, особенно в части определении статуса Карабаха. Но это будет завтра. А сегодня необходимо будет освобождать районы, получая взамен только обещанное Россией "инфраструктурное содействие в плане энергетики и в коммуникационном плане" на турецком направлении. С этим можно и подождать. Что же касается Баку, то для него важно, чтобы процесс освобождения регионов формально не привязывался к ратификации цюрихских протоколов. Но в этом варианте время терпит. Другое дело, что в Баку появляется осознание допущенного стратегического дипломатического просчета: необходимо было сразу поддержать нормализацию турецко-армянских отношений и быстро начать процедуры, заложенные в обновленных Мадридских принципах - освободить районы и начать готовиться ко второму этапу многоходовой международной политико-дипломатической комбинации. Теперь восстановить прежнюю ситуацию будет чрезвычайно сложно.
В более сложной ситуации оказывается все же Анкара. Во-первых, становится реальной опасность нарваться на резолюцию Конгресса США по Геноциду в апреле месяце. Во-вторых, такая акция может стать предлогом для выдавливания Турции из Закавказья. За долгие годы карабахского конфликта в Баку и в Ереване привыкли мыслить историческими аллегориями. Поэтому для многих армянских политиков нынешний стратегический альянс Москва-Анкара начинает напоминать союз Ленина - Троцкого - Сталина с Ататюрком. В Армении хорошо помнят, как накануне советизации в 1921 году правительство дашнаков пыталось договориться с кемалистами и что из этого тогда вышло. Понятно, что второй раз попадать в "старый капкан" Ереван может и не пожелать. Не будем забывать и то, что в новейшей истории Закавказья турецкий фактор появился только в годы Первой мировой войны, что и создало позже предпосылки как для Геноцида, так и для формирования альянса советских большевиков с Мустафой Кемалем. Именно этот альянс определил тогда административно-территориальное разделение в крае и государственные границы. Поэтому в ситуации, когда Запад стал проявлять открытое недовольство новой внешней политикой Турции, может сложиться уже иная комбинация, при которой карабахское урегулирование без активного участия Ирана будет просто невозможно. Как ни крути, о речь идет о бывших ханствах, некогда входивших в состав Персидской империи.
Любопытно, что к этой версии развития событий склоняется и эксперт Института внешней политики при Госдепе США Джон Ситилидис. Он предвидит появление в скором времени проблем в минской группе ОБСЕ и демонстрацию разного видения США и Россией будущей геополитической конфигурации Кавказа. Исходя из этого делается серьезный вывод: несмотря на активизацию российской политики в Закавказье, манипуляцию законодательными процедурами, проводимыми в Анкаре и Ереване по ратификации цюрихских протоколов, процесс карабахского урегулирования еще долго будет оставаться в стратегическом тупике.
Так что нынешнюю миссию министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова в Ереван можно оценивать как чрезвычайно сложную, но необходимую. Если ему удалось склонить руководство Армении к согласию начать вывод войск из азербайджанских районов не дожидаясь ратификации турецких парламентом цюрихских протоколов, то события в регионе могут развиваться относительно предсказуемо. Если же Ереван под давлением определенных внутренних сил и мощной зарубежной диаспоры откажется действовать по предложенным правилам, то до настоящего карабахского урегулирования еще далеко. И, наконец, нельзя исключать того, что в случае провала усилий, российской дипломатии Анкара решится на ратификацию протоколов. Но в любом случае Закавказье накануне острых и интригующих событий.
ИА REGNUM