Начавшийся в Армении процесс конституционных реформ, повествующий о вероятности перехода с нынешней формально полупрезидентской (в реальности президентской) к парламентской форме правления, важен не только с точки зрения трансформации политической системы.
Вероятность смены государственной модели правления обнажила цели и задачи основных политических акторов, приоткрыв политический занавес неясности.
Интересным поворотом, вызванным реформой конституции, в армянской политике стали две тенденции. Силы оппозиции, в недалеком прошлом выступающие за парламентскую форму правления, теперь не видят надобности в реформировании Конституции.
Представители же власти, еще недавно свято защищающие президентскую модель, в настоящее время находят переход к парламентской форме правления «оптимальным и правильным». Смена позиций обеих сторон на 180 градусов, конечно же, имеет свои причины, исходящие из политической целесообразности.
Целесообразность власти
Многие в Армении уверены в том, что инициированные президентом Армении конституционные реформы, и в частности идея по переходу к парламентскому государству, исходят из конъюнктурных соображений власти.
Цель – воспроизводство власти в другом виде и при другой модели государственного управления. Это второе дно политического процесса, который покрывается заявлениями о необходимости развития партийно-политической системы.
В этом плане необходимость конституционных реформ, по мнению многих политиков и экспертов, продиктована процессами внутри власти и ее опасениями по поводу воспроизводства.
Дело в том, что правящая Республиканская партия Армении (РПА) не представляет с собой единое политическое тело. Она скорее «профсоюз» чиновников и место консенсуса различных экономических и политических групп, заинтересованных в удержании своих позиций.
С другой стороны, на фоне существующего в обществе высокого социального недовольства власть должна показать всем, что идет на реформы (а конституционные реформы – долгоиграющий процесс), но и в новой реальности последнее слово вновь останется за Республиканской партией.
Перемещение центра политической системы
При переходе к парламентской форме правления, скорее всего, произойдет формальное перемещение центра политической системы из президентской администрации в офис правящей РПА.
Об этом в беседе с корреспондентом «Кавказской политики» на условиях анонимности сообщил высокопоставленный представитель партии власти: «С учетом того, что президент Серж Саргсян заявил о нежелании баллотироваться в президенты или занимать пост премьер-министра, при смене формы госуправления он будет править страной из партийного офиса. То есть РПА будет у власти, а все основные политические решения будут приниматься в центральном офисе партии, точно так, как делается сейчас».
О своем решении продолжать карьеру в структуре партии заявил открытым тестом и сам президент, поясняя свои мотивы не баллотироваться больше в президенты и не занимать пост премьер-министра.
«Если вы были внимательны, то я сказал также, что РПА продолжит играть решительную роль. А что случилось? У нас есть очень хороший партийный офис, который мало чем уступает резиденции президента. В этом офисе и буду работать», – пояснил Саргсян.
Инициативные Саргсяном конституционные реформы с прицелом на переход к парламентской форме правления – «ход конем», который запутал планы многих.
Ослабляя позиции президента и переходя к парламентской форме правления с шаткой партийно-политической системой, как считают комментаторы, Саргсян резко снизил аппетит многих партий и политиков, связывающих надежды с президентскими выборами 2018 года.
До сих пор было неясно, кого выберет система власти в качестве кандидата («приемника») на пост следующего президента. В конъюнктуру президентской гонки начали постепенно выстраиваться основные политические игроки.
Не отрицал вероятность своего участия в президентской гонке также экс-президент Роберт Кочарян. На этом фоне изменение самой системы было для многих неожиданным.
Оппозиция спасается
Конституционные реформы смешали карты оппозиции, которая готовилась к «жаркой осени». Четверо представленных в парламенте Армении оппозиционных сил – партии АРФ «Дашнакцутюн», «Армянский национальный конгресс», «Наследие» и «Процветающая Армения» выдвинули список требований к власти и пригрозили общегосударственным митингом.
Однако разногласия вокруг необходимости конституционных реформ внесли тактический раскол в ряды оппозиционной «четвёрки». В результате партия «Дашнакцутюн» отказалась принять участие в едином митинге оппозиции 10 октября.
Поддержку идеи конституционных реформ партией «Дашнакцутюн» можно понять, поскольку она чуть ли не единственная политическая сила в Армении, которая имеет под собой четкую политическую идеологию, ограниченные ресурсы и коллегиальную систему партийной структуры.
С таким багажом претендовать на президентское кресло «Дашнакцутюн» явно не в состоянии. Однако партия может попробовать свои силы по наращиванию веса в будущем парламенте с пропорциональной системой избрания.
В целом же, по мнению экспертов, армянское оппозиционное поле после президентских выборов 2013 года существенно ослабло, ибо отказалось выступить единым фронтом в избирательной гонке.
«Какого-то объединения не только по позитивному, но и негативному признаку между «Дашнакцутюн», «Армянским национальным конгрессом», «Наследием» и «Процветающей Арменией» не может быть.
Они не могут выработать не только то «за», вокруг которого необходимо объединиться, но и то «против», с чем нужно бороться.
Причина этого очевидна: никаких перспектив сколько-нибудь успешной политической борьбы в случае объединения или не объединения этих политических сил не существует», – считает армянский политолог Александр Искандарян, добавив, что оппозиция фактически мертва.
«Ее проблема не в том, чтобы объединяться или не объединяться существующим группам, проблема – в создании оппозиции», – пояснил он.
Ростки гражданского общества
Неотъемлемой частью протестной политики в Армении стала и гражданская активность.
Формирование гражданского общества с достаточно жесткой левой идеологией для Армении, как и многих друг стран постсоветского пространства, новый тренд.
Однако разговоры о его высоком влиянии на власть, несмотря на некоторые успехи гражданских активистов в вопросах социального характера, сильно преувеличены.
Гражданское общество, которое представляет собой средний класс, в Армении, где 90% бюджетных поступлений обеспечивает крупный бизнес, а 1/3 населения живет за чертой бедности, находится в меньшинстве.
Отдельные «островки» гражданского общества в виде различных групп, испробовавших методом тыка различные формы протеста, конечно, существуют. Но в условиях достаточно существенной социальной поляризации и распространения бедности говорить о качественном и весомом участии общественности в политических процессах или тех обсуждениях конституционных реформ вряд ли придется.
В свое время говорил и Хантингтон, что в бедных обществах люди слишком бедны, чтобы участвовать в политике. Они апатичны и мало подвержены воздействию СМИ и иных импульсов воздействия, которые могли бы подтолкнуть их к политической активности.
Сценарии развития процессов
В настоящее время в Армении в силу слабости оппозиции и апатичности общества сложилась ситуация, при которой раскачать позиции власти снизу представляется трудным. Партия власти все больше сливается с государственными институтами.
Однако при отсутствии давления, существующие внутри РПА группы интересов могут проявить более явные признаки борьбы друг с другом за сегменты влияния, бизнес квоты и прочее.
Наглядным примером сказанного стало недавнее назначение на пост премьер-министра Овика Абрамяна, который считается лидером «старой гвардии» Республиканской партии.
В сложившейся ситуации только раскол в партии власти, подобно компартии на закате СССР, может вызвать ожесточенные дебаты в обществе, сформировать новые правила игры и противовесы в политической системе.
При таком сценарии, политика в Армении, являющаяся по сути своей кабинетной, выйдет на различные общественные площадки.
То есть раскол в доминирующей силе приведет также к расколу экономической элиты, что и может цепной реакцией встряхнуть все общество.
Это, конечно, вероятные сценарии развития ситуации, но пока трудно сказать, что именно станет спусковым крючком раскола – возможный провал конституционных реформ, президентские выборы 2018 года или усиление борьбы групп интересов внутри правящей силы.
Аршалуйс Мгдесян, http://kavpolit.com