13 апреля 2013 года на учредительном съезде Армянского национального конгресса Левон Тер-Петросян сказал, что наилучшей революцией в Армении была бы буржуазно-демократическая революция, и пока крупная буржуазия не избавится от оков, Армения не начнет процветать, не будет развивать и малый и средний бизнес.
В те дни первый президент в политической и идеологической плоскости пытался мотивировать свое сотрудничество с Гагиком Царукяном, вероятную уличную борьбу. Концепцию Тер-Петросяна многие раскритиковали – посчитав ее или несвоевременной теорией, или же попыткой оправдать сотрудничество с одним из сегментов системы.
Тезис о буржуазно-демократической революции более еще более активно подвергся критике в феврале 2015 года, когда ее ход был подавлен в результате грубого вмешательства властей.
Однако события тех дней показали, что тезис Тер-Петросяна был вполне оправдан, поскольку в его основу был заложен не ситуативный, а глубинный анализ.
В классическом смысле в Армении может добиться успеха только буржуазно-демократическая революция, что предполагает, что настроения площади, императив перемен меняют статус-кво внутри системы – склоняя один из ее сегментов к сотрудничеству с революцией.
В 2013-2015 гг ничего подобного не произошло, потому что энергетика улицы была крайне слабой, и не диктовала повестку, а всего лишь использовалась во внутрисистемных базарах. Именно это стало причиной того, что в 2015 году Гагик Царукян с легкостью был локализован и подавлен: он не чувствовал за спиной дыхания, содействия революции.
Но теория Левона Тер-Петросяна сработала уже в 2018 году, когда революция развивалась так сказать снизу. Именно Гагик Царукян стал тем человеком, который за несколько часов до отставки Сержа Саргсяна открыл перед революцией двери системы – сделав поворотный шаг и предопределив политическое, конституционное урегулирование кризиса.
Пока неизвестно, каким названием история и поколения наделят драматические события наших дней, но произошедшее по своему характеру было именно буржуазно-демократической революцией, которую, по классическим правилам, можно будет считать завершенной, когда в стране станет необратимой естественная деятельность избирательных и политических институтов. Конечно, это – длительный процесс, который не ограничится деятельностью одного премьер-министра и правительства.
Саргис Арцруни, http://ru.1in.am