Футбол как явление мирового масштаба стал удобным инструментом влияния и мощным рычагом в руках тех политиков, кто понял всю его силу. Учитывая грядущие перемены в Федерации футбола Армении (ФФА), хотелось бы пожелать поменьше политики, побольше футбола.
Футболом увлекаются все, вне зависимости от социального статуса, политических убеждений и прочих привходящих обстоятельств. Сама эта игра стала инструментом, который в любой момент можно использовать во внутренней политике или в международных отношениях, хотя руководство мирового футбола, надо отдать ему должное, успешно борется с политизацией игры.
Однако футбол порой становился даже причиной войн – вряд ли когда-нибудь будет забыт вооруженный конфликт между Сальвадором и Гондурасом, унесший жизни нескольких тысяч человек. Матч между двумя сборными стал, конечно, лишь спусковым крючком по части и без того напряженных отношений между двумя странами, но все же поводом пострелять друг в друга.
И ведь не так чтобы, скажем, диктаторы и авторитарные "вожди народов", увлекавшиеся футболом, ему вредили: напротив, в Германии 1930-ых годов, в СССР в то же время было построено огромное количество спортивных арен, а команды комплектовались лучшими игроками, подготовленными по последним методикам, поскольку от них требовали только побед. Порой проигрыш мог стоить им слишком дорого…
Впрочем, даже в достаточно развитых демократических странах зачастую не могут отделить футбол от политики просто в силу особенностей менталитета. Вот Великобритания, например, представлена в мировом футболе четырьмя национальными сборными. Многие шотландцы, валлийцы и, в меньшей степени, североирландцы (у тех есть Ирландия) болеют за свои сборные не только в спортивном плане, но еще и потому, что они символизируют хоть какую-то независимость от Англии.
Или Испания. Среди фанатов "Барселоны" очень много сторонников каталонской независимости, а "Атлетик" из Бильбао, столицы Страны басков, вообще считается чуть ли не рассадником местного национализма. Кстати, честь и хвала этому клубу, в котором вот уже больше века могут играть лишь этнические баски – и это при нынешних тенденциях в футболе, когда клубы стремятся заигрывать легионеров.
Итальянцы делят приверженцев определенных клубов по "левым" и "правым" политическим взглядам. "Леваки" преобладают среди болельщиков, например, "Ромы" и "Милана", а вот за "Ювентус" и "Лацио" болеют "правые".
Каждому футбольному болельщику, вне зависимости от пристрастий, знакомо имя Сильвио Берлускони, магната и политика, бывшего премьер-министра Италии. Когда он приобрел "Милан", то автоматически отхватил у политических соперников массу голосов фанатов клуба, который в свое время выигрывал трофей за трофеем. И, наверное, именно Берлускони можно считать символом сочетаемости футбола и политики. Даже политическое движение Берлускони называлось "Forza Italia" ("Вперед, Италия"), что полностью созвучно скандируемому болельщиками национальной сборной лозунгу.
Да и в Советском Союзе, при всем заявленном братстве народов, национальные мотивы в футбольном противостоянии были очевидны. Сильнейшие клубы союзных республик воспринимались так же, как сейчас национальные сборные, и календарный матч чемпионата, скажем, в Тбилиси, между "Динамо" и "Араратом" был соперничеством Грузии и Армении, Узбекистан приезжал в Ереван в лице "Пахтакора", Литва посылала "Жальгирис" и так далее.
При этом соперничество, за редким исключением, не носило абсолютного характера. Первые поздравления из-за пределов Армении с выигранным кубком 10 октября 1973 года поступили из Грузии. А когда через восемь лет грузины выиграли Кубок УЕФА, в Тбилиси, конечно, был карнавал, но и в Ереване тоже страстно болели за соседей.
В свое время Федерацией футбола Армении руководил один из легендарных игроков золотого "Арарата" – Армен Саркисян. По определенным причинам его эпоха была отмечена многочисленными скандалами и разными неприятными футбольными и околофутбольными историями. Ему на смену пришел руководитель МВД Сурен Абрамян, то есть спортсмена сменил глава силового ведомства. Кстати, возможно, что Абрамян и сейчас войдет в исполком ФФА.
В самой организации стало спокойней, хотя на общем уровне армянского футбола это мало отразилось – та же неубедительная сборная и такие же беспомощные на международной арене клубы. Возможно, случись Абрамяну поработать дольше, результаты стали бы появляться.
Но все закончилось вместе с терактом в армянском парламенте 1999 года. Погиб премьер-министр Вазген Саргсян, страстный любитель футбола, который сам тоже играл: при нем его родной "Цемент" из Арарата добился немалых успехов на внутренней арене. А престиж МВД был подорван, Абрамян же почел за благо уйти из Федерации.
На смену пришел олигарх. Рубен Айрапетян ("Немец Рубо") проработал долго, и именно поэтому его "президентство" в ФФА запомнилось лучше других. При Айрапетяне было всякое, в том числе и скандалы, и протесты болельщиков, и вмешательство президента в работу тренеров, что и порождало практически постоянное недовольство руководством Федерации.
Но нельзя не признать, что именно при Айрапетяне сборная Армении добилась наивысших успехов. Понятно, что это заслуга, в первую очередь, игроков и тренеров, но без участия президента Федерации, конечно, не обошлось.
А теперь пусть каждый для себя решит, кого предпочтительнее видеть на посту президента ФФА – футболиста, силовика или олигарха. Быть может, кого-то еще?
Ответ однозначным быть не может, следовательно, хотелось бы, чтобы руководители футбольных организаций, вне зависимости от того, какие прочие посты они занимают, принимали бы исключительно "футбольные" решения. Ни политики не нужно, ни административных рычагов (а соблазн их использования велик), ни злоупотребления собственным авторитетом.
Тогда и футбол останется футболом, а не игрушкой в чьих-то руках, и руководитель – руководителем, а не самодуром. Глядишь, и сборная вдруг отправится, например, в Копенгаген выигрывать опять 4-0, а не сдаваться на милость победителя.
Рубен Гюльмисарян, https://ru.armeniasputnik.am/