"Никол Пашинян не сумел за истекший год стать главой правительства, он не стал премьер-министром Армении, а стал премьером 1 марта". Эта фраза получила хождение в СМИ накануне шествия, посвященного 11-й годовщине событий, последовавших за президентскими выборами 2008 г.
МЫСЛЯЩАЯ ПУБЛИКА и СМИ говорили в эти дни, что власть сделала фетиш из даты 1 марта, а инициированное Пашиняном шествие многие охарактеризовали как дань популизму. То обстоятельство, что премьер возглавил шествие, политизированная публика расценила как косвенное давление на правосудие и попытку заручиться поддержкой общественности.
Этому есть объяснение: Пашинян понимает, что рано или поздно ему придется ответить на вопрос: если 1 марта 2008 г. второй президент Роберт Кочарян в самом деле сверг конституционный строй, а третий президент Серж Саргсян принял от него незаконную власть, то, выходит, все, что имело место за 11 лет, было вне Основного Закона? Если допустить, что выдвинутое против Кочаряна обвинение верно и он сверг конституционный строй, то это значит, что все решения всех ветвей власти за 11 лет надо признать неконституционными и недействительными, а еще это значит, что члены вооруженной группы, захватившей территорию полка ППС, были правы, когда стреляли в государство.
Из логики предъявленных Кочаряну обвинений следует много вопросов, они будут озвучены по ходу судебного разбирательства, а пока очевидно только то, что обвинения в свержении конституционного строя и получении взятки в особо крупном размере были предъявлены по личному (!) указанию Пашиняна. Это следует из содержания прослушанных телефонных разговоров с участием премьер-министра и руководителей двух силовых ведомств.
Никол подстрекал к насилию!
Посвященные траурным датам мероприятия, как правило, не нуждаются в особом оповещении. Между тем Пашинян обратился с призывом к гражданам принять участие в шествии, пообещав при этом, что "Армения никогда не вернется к политическим преследованиям". Это сказал человек, который лично руководит политическими преследованиями. Здесь и сейчас.
В ОБРАЩЕНИИ к народу Пашинян пообещал, что отныне в Армении вопросы не будут решаться посредством насилия. Это сказал человек, который 1 марта 2008 г. у памятника Александру Мясникяну кричал, захлебываясь от радости, в громкоговоритель о том, что его несказанно обрадовало, когда демонстранты отняли оружие у полицейского. Кстати, того безоружного полицейского "мирные" демонстранты повалили на землю, и только вмешательство депутата Армена Мартиросяна спасло его от верной гибели. Мартиросян накрыл полицейского своим телом и принял на себя удар колющим предметом, который был гораздо слабее того, что предназначался полицейскому. В это самое время Никол громко подстрекал "мирных" демонстрантов к насилию!
Неужели Пашинян полагает, что народ страдает амнезией и принимает все его слова за чистую монету? Отнюдь. И самым ярким свидетельством тому стала численность участников шествия 1 марта, но об этом ниже…
"Наглядная агитация"
Попытка Пашиняна придать шествию 1 марта массовый характер, его обращение к гражданам страны и прочие детали свидетельствуют о том, что премьер в самом деле зациклился на этой дате и фигуре второго президента Роберта Кочаряна, которого сам, нарушив презумпцию невиновности, назначил главным виновным в гибели 10 человек.
КСТАТИ, в руках участников шествия кроме портретов 10 жертв были и портреты второго президента с некорректными надписями. Эти портреты с изображением Роберта Кочаряна за кровавой решеткой, были похожи один на другой, и надписи под ними были сделаны одним и тем же почерком. Все это наводит на мысль, что "наглядная агитация" была изготовлена в одном месте, после чего организаторы акции раздали портреты второго президента участникам шествия. Портретов других обвиняемых по делу "1 марта" ни у кого не было.
Опасная концентрация внимания на персоне второго президента постепенно трансформируется в манию преследования. В центре всего, что делает и говорит Пашинян, - фигура Роберта Кочаряна, которая преследует его повсеместно и ежесекундно. Причина проста: Пашинян знает, что дело "1 марта" рассыплется в суде, что предъявленные Кочаряну обвинения - вода и обвинительный приговор может быть вынесен только в случае давления Пашиняна на суд. Судя по обнародованным телефонным разговорам глав двух силовых структур, Пашинян к такому давлению готов, стало быть, не мешало бы ему попросить у народа прощения за давление на судей и насилие над правосудием, однако вернемся к шествию.
Попытка придать акции памяти жертв массовый характер свидетельствует о шаткой позиции Пашиняна. Собрав 1 марта на улице множество людей, Пашинян, таким образом, хотел показать, что его отношение к Кочаряну разделяют многие. Завтра он скажет, что преследовал Кочаряна под давлением народа.
МНОГИЕ госучреждения делегировали своих сотрудников для участия в шествии 1 марта под угрозой увольнений. Премьеру нужна была внушительная численность. Когда станет очевидным, что дела по обвинению второго президента в свержении конституционного строя и получении взятки в особо крупном размере рассыпались в суде, Пашинян заявит, что эти обвинения выдвинул народ. И снова солжет, ибо очевидно, что Пашинян лично руководит политическим преследованием второго президента, но пытается переложить ответственность за свои шаги на других.
1 марта 2008 г. он подстрекал демонстрантов к насилию и вместе с Тер-Петросяном был против предложения увести людей с прилегающей к мэрии территории в безопасное место. Никол и Левон отказались это сделать, потому что понимали: переход разрядит обстановку, а подстрекателям нужна была кровь…
Что до количества участников шествия 1 марта, то оно не превысило 5 тыс., именно столько людей, по данным СМИ, откликнулось на призыв премьер-министра. Пашинян этим обстоятельством был весьма озадачен, а потому до начала шествия не обратился с речью к людям, собравшимся на площади, прилегающей к Театру оперы и балета, а после возложения цветов к памятнику Мясникяну сел в машину и уехал.
Марина Мкртчян, "Голос Армении"