Армянский премьер-министр Никол Пашинян находится в Нагорном Карабахе, где впервые проходит внеочередное заседание Совета национальной безопасности Армении. В этой связи некоторые армянские эксперты утверждают, что такое заседание Ереван планировал провести давно. В нынешнем конкретном политическом контексте оно проходит после необычного по своей открытости заявления Минской группы ОБСЕ.
Необычность заключается в том, что сопредседатели решили озвучить переговорную повестку, лежавшую в основе попыток урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Во-первых, они не поддержали идею смены формата переговоров, очевидно реагируя на заявление Пашиняна о необходимости подключения к переговорному процессу Степанакерта. Во-вторых, предприняли попытку придать официальность «дополнительным элементам, предложенным президентами стран-сопредседателей в 2009—2012 годах». Обозначено несколько позиций: возвращение территорий, окружающих Нагорный Карабах, под контроль Азербайджана (первая — С.Т.); временный статус Нагорного Карабаха, обеспечивающий гарантии безопасности и самоуправления (вторая — С.Т.); коридор, соединяющий Армению с Нагорным Карабахом (третья — С.Т.); будущее определение окончательного правового статуса Нагорного Карабаха посредством юридически обязательного выражения воли; право всех внутреннее перемещенных лиц и беженцев на возвращение в свои прежние места жительства (четвертая — С.Т.); международные гарантии безопасности, которые будут включать миротворческую операцию (пятая — С.Т.). При этом подчеркнуто, что «любая попытка поставить одни принципы или элементы над другими сделает невозможным достижение сбалансированного решения».
Напомним, что ранее в открытых и закрытых дискуссиях между конфликтующими сторонами обсуждалась последовательность реализации позиций. Типа, сначала освобождение районов, потом вопрос о статусе Нагорного Карабаха «посредством юридически обязывающего волеизъявления». Либо эти акции реализуются одновременно на основе какого-то соглашения, исполнение которого может быть гарантировано странами-сопредседателями МГ ОБСЕ. Но проблема в том, что обозначенные позиции, которые являются модифицированным вариантом так называемых Мадридских принципов, конфликтующими сторонами принимались за основу переговорного процесса на основе устных договоренностей и они не имеют для них юридической силы. Поэтому теоретически Баку и Ереван могли или могут при определенных обстоятельствах и условиях отказаться от приверженности этим принципам. Так что когда Пашинян предлагает включить Степанакерт в формат переговоров, с ним можно лишь дискутировать, соглашаться или не соглашаться, но никак не обвинять в нарушении юридически обязывающих договоренностей.
В то же время своим заявлением МГ ОБСЕ расставила определенные «ловушки». Так, спикер МИД Азербайджана Лейла Абдуллаева заявила, что Баку «поддерживает усилия сопредседателей, направленные на решение конфликта путем нацеленных на результат и интенсивных переговоров». Сразу возникает вопрос: означает ли это то, что азербайджанская сторона принимает пять принципов МГ ОБСЕ и готова вести на этой базе переговоры или речь только идет о принятии предложения сопредседателей провести встречу между президентом Азербайджана и премьер-министром Армении?. Более того, если Баку подает решение Минской группы не изменять формат переговоров как «победу», то он должен понимать, что принятие принципов МГ ОБСЕ по части определения статуса Нагорного Карабаха и введение международного миротворческого корпуса в зону конфликта неизбежно на другом этапе введет в игру Степанакерт. Что касается Еревана, то нужно признать его дипломатическую маневренность. Пашинян своими заявлениями о том, что «без привлечения к переговорам Степанакерта продвижения в переговорном процессе вряд ли стоит ожидать», создал новую ситуацию, инициировав заявление Минской группы. Причем, после того, как премьер Армении и президент Азербайджана провели уже три встречи, а главы МИД — четыре.
Даже если Пашинян будет и дальше участвовать в только лишь двусторонних переговорах, в ходе заседания СНБ Армении в Степанакерте он может заручиться мандатом выступать и от имени карабахцев. Как бы к этому не относились в Баку, такой шаг будет демонстрировать определенный сдвиг в карабахском процессе. Хотя проблема пока в другом — готов ли Степанакерт психологически принять и обсуждать тему освобождения районов и своего нового статуса, сдвигаться в сторону Мадридских принципов, менять некоторые акценты? Наконец, отметим еще один момент. МГ ОБСЕ, опровергая идею изменения формата переговоров, не предложила каких-либо нововведений, а против старых по разным причинам негласно выступали совместно Баку и Ереван или одна из сторон (Азербайджан, например, настаивает на принципе «территориальной целостности»). События развиваются и, скорее всего, будут развиваться по инерционному сценарию, несмотря на возможные встречи глав МИД двух государств и даже их лидеров. Пока не произойдет существенных изменений в позициях сторон в практической плоскости, а до этого еще очень далеко.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM