Премьер-министр Армении недавно обнародовал цифры, согласно которым на июль 2020 г. в Армении получающих зарплату зарегистрированных работников на 6 тысяч больше, чем по состоянию на июль 2019-го. Эксперты в сфере экономики считают, что это относительные данные, они свидетельствуют не столько о реальном увеличении рабочих мест, сколько о некотором сокращении тени. При этом эксперты отмечают, что с началом пандемии коронавируса лишилось рабочих мест большое количество не зарегистрированных официально работников в сфере услуг, а еще большее число существенно потеряло в своих доходах.
Напрягает ситуация и в сфере внешнего долга. Тема, которая была вечно горящей в период, когда нынешние представители власти находились в оппозиции. Как Левона Тер-Петросяна, так и Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна упрекали в том, что власть постоянно берет кредиты у международных структур, но расходуются средства нерационально, транжирятся, увеличиваются коррупционные риски, бремя возврата кредитов ложится на будущие поколения. Между тем сегодня в этом плане ситуация ухудшается.
По данным статистики, в первые годы независимости, при президентстве Левона Тер-Петросяна, внешний долг Армении составлял $650 миллионов, а соотношение к ВВП составляло 46%. Ситуация стала благоприятнее в годы правления Роберта Кочаряна. Внешний долг, правда, вырос до $1,55 миллиарда, но соотношение к ВВП составило 13%, поскольку ВВП вырос примерно в 6 раз. Вспомним, что за эти годы было реализовано множество проектов, развивающих инфраструктуру республики, открыто много новых производств, не говоря уже о строительном буме, а оппозиция упрекала президента за то, что он слишком часто появляется на экранах телевизоров, разрезая красные ленточки в ходе торжественных вводов в эксплуатацию тех или иных предприятий.
А что сейчас? За два года "революционной" власти правительство Никола Пашиняна набрало кредитов на $1,2 миллиарда, доведя соотношение внешнего долга к ВВП до 60%, догнав и перегнав грустные показатели Тер-Петросяна... Куда идут эти суммы? На ремонт дорог? И на сколько еще вырастет внешний долг республики, если эпопея с коронавирусом не завершится так быстро, как хотелось бы?
НЕТ СЕКРЕТА В ТОМ, ЧТО ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ сказывается и на всех других сферах. Включая в первую очередь вопросы безопасности. Не случайно, что именно в годы экономического пика как в Армении, так и в Арцахе установилась самая благоприятная ситуация в плане безопасности, спокойствия на границах. Несмотря на отсутствие сегодняшних современных средств видеонаблюдения и мониторинга ситуации и ограниченность численности и возможностей миссии Анджея Каспшика.
И именно тогда, в последние года правления Кочаряна, армянской стороной был зарегистрирован существенный прогресс в переговорах по Нагорному Карабаху, когда в заявлениях посредников и предложениях сопредседателей Минской группы закрепилось положение о том, что официальный, признанный международными структурами статус Нагорного Карабаха должен быть определен путем нового референдума народа Арцаха. Положение, за отмену или нивелирование которого Баку бьется все последующие годы, вплоть до попыток изменить состав сопредседателей Минской группы.
А что сейчас? Касаясь последнего обострения на армяно-азербайджанской границе, Эдуард Шармазанов отмечает, что ни одна международная структура не осудила действия Баку, даже ОДКБ. А глава МИД России, говоря об усилиях Москвы снова вернуть стороны за стол переговоров, комментируя последнее обострение, заявил: "Своего рода спусковым крючком послужил и географический фактор: решение армянской стороны реанимировать старый приграничный КПП, расположенный в 15 км от экспортных азербайджанских трубопроводов, вызвало повышенное беспокойство одних, неоправданную ответную реакцию других и в итоге запустило маховик противостояния с самыми непредсказуемыми последствиями".
Возможно, Лавров хотел подсластить Баку горькую пилюлю от тавушского провала, смягчить недовольство Азербайджана российскими поставками в Армению и, таким образом, способствовать возобновлению переговорного процесса… Может, и так, но все это предположения, а по факту, констатирует Шармазанов, глава МИД нашего стратегического союзника называет действия Армении "неоправданной реакцией", способной привести к непредсказуемым последствиям…
Трудно припомнить, когда в адрес Еревана шли такие, почти прямые упреки со стороны Москвы. Не рискует ли Пашинян по ходу переговорного процесса вскоре оказаться в гордом одиночестве, как Тер-Петросян во время Лиссабонского саммита ОБСЕ 1996 года?
Рубен Маргарян, "Голос Армении"