Один из влиятельных, задающих тон лондонских аукционов искусства “МакДугалл” — он в основном специализируется на искусстве России, Украины и других государств бывшего Союза — 8 июня выставил замечательные произведения. Аукционные дни четко регламентированы — это был живописный день. Среди эстимейтов был и пейзаж Мартироса Сарьяна “Улица кавказского города”...
История этой картины стала известна лишь недавно, когда в Музей варпета обратился гражданин Новой Зеландии и сообщил о картине, обнаруженной в своем доме. Естественно, в музее возрадовались находке, ибо каждая вновь найденная работа великого мастера — это новый штрих не только в истории сарьяновского творчества, но и всего армянского искусства. Новозеландский человек назвал и предварительную цену — что-то около 450 тысяч долларов. Откуда ему знать, что о таких деньгах не могут даже мечтать руководители армянских музеев. Через несколько месяцев картина объявилась на “МакДугалл”.
Директор музея Рузан Сарьян отправилась в Лондон, чтобы хотя бы разобраться что к чему. “Аукционный дом расположен в самом центре Лондона, в двух шагах от Пикадилли, на улице Чарльза Второго — это очень престижное место, оно красноречиво свидетельствует об уровне “МакДугалл”, — говорит Р.Сарьян. — Оказалось, что на торги выставлены кроме уже знакомой “Улицы кавказского города” еще две работы Мартироса Сарьяна, нам неизвестные. Одна из них — “Эриваньский этюд” 1914 года (33х47) — изображала дома, курочек на переднем плане, горы на горизонте и высокое небо. Очень красивая вещь, редкая и по времени, и, главное, по сюжету. Ее эстимейт был 70-90 тысяч фунтов, но цена не поднялась выше 50 тысяч, и владелец — конечно, неизвестный — снял ее с торгов. Такая же история произошла с “Двориком” (“Сад”) 1909 года. Почти вдвое больше “Эриваньского этюда”, тоже качественная вещь, но и она не нашла покупателя. Но зато довольно скоро определилась судьба “Улицы...” — действительно шедевра, отмеченного 1927 годом. И хотя эстимейт в 300-500 тысяч фунтов показался мне завышенным, но она ушла без проволочек. По телефонному звонку за 320 тысяч. Кто купил “Улицу...” — конечно, не сказали. Мне кажется, ее покупатель X видел в Москве, где “МакДугалл” экспонировал часть лотов еще до аукциона. Единственное, что удалось выдавить из работников аукционного дома, то, что это чрезвычайно богатый человек (в чем не было сомнений), который имеет дома во многих столицах. Где окажется “Улица...”, на какой именно улице — сказать невозможно. Материалы, касающиеся этих трех сарьяновских работ, обещали прислать в музей. Кроме того, на торгах был “Горный пейзаж” 1911 года кисти Башинджагяна. Его цена дошла до 15 тысяч фунтов и опять же осталась не приобретенной. Также промелькнули две марины Айвазовского по 50-60 тысяч — их тоже не купили. Вообще хочу сказать, что предсказать, что и как будет куплено, подчас невозможно — аукционы имеют свою логику. Кто, к примеру, мог подумать, что “Портрет дочери Лизы” Кустодиева уйдет почти за 1,8 миллиона фунтов? В целом я почувствовала возросший интерес к Сарьяну — он постепенно завоевывает достойное место на art-рынке”.
Обидно, конечно, что работы армянских мастеров-классиков расходятся по миру. Впрочем, чувство двоякое, ведь это возможность представить свое искусство этому самому миру, пусть даже продвинутому коллекционеру. Надо принимать правила игры: искусство любого этноса не может замыкаться только в национальном пространстве. Да пока даже при очень большом желании кто из наших мог бы отвалить такие деньги и передать потом картины в отечественные музеи? Быть бы живу...
Карен Микаэлян, "Новое время"