Залгавшееся и запутавшееся в собственных манипуляциях правительство Пашиняна продолжает преподносить сюрпризы, которыми через национальный Статкомитет (Armstat) любезно делится с общественностью. После темных манипуляций с золотом и ювелирными изделиями пришел черед… кокса.
ПО ДАННЫМ ЗА 1-е ПОЛУГОДИЕ, В АРМЕНИИ (ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ!) В 20,4 РАЗА выросло производство того самого кокса и продуктов перегонки нефтепродуктов. Но того ли самого кокса? Если исключить кокс, который на сленге означает кокаин, то остается тот кокс, который получают при нагревании каменного угля до тысячи градусов по Цельсию без доступа воздуха, в результате чего и получают высококачественное бездымное топливо для производства чугуна в доменных печах.
С учетом активного развития в нашей стране сталелитейной промышленности эта информация не выглядела бы столь экзотически, если бы не одно «но»: откуда в Армении взялся каменный уголь, не говоря уже о нефтеперегонке? Нет, у нас он, конечно, есть – в недрах Джаджура, Иджевана, еще где-то. Также известно, что до сдачи Арцаха уголь даже поставлялся в Армению с месторождения Магавуз в Мартакерте. Но следует ли сегодня предположить, что, как говорится, «без шума и без пыли» начала действовать угольная шахта в Джаджуре? Признаться, верится в это с трудом, хотя это и было бы настоящей и приятной сенсацией.
Утешает только то, что при росте более чем в 20 раз производство кокса в денежном выражении составляет пока относительно скромные 614,3 млн драмов, так что, скорее всего, это «пробный шар», запущенный для зондирования общественных настроений, и далее мы увидим резкий и подобный ювелирному взлет означенного производства. А может, это все-таки тот, другой, кокс? Тогда – тем более, с учетом уже проявленного трепетного отношения властей к марихуане.
Одновременно продолжается триумфальное шествие в стране золота и ювелирных изделий, которые для верности (подальше от глаз) недавно были бережно спрятаны в статистической строке «производство базовых металлов». Тут в отличие от кокса рост был неизмеримо скромнее – всего в 3,8 раза, но в денежном выражении это составило грандиозные 305,3 млрд драмов, что выдвинуло эту «номинацию» на 1-е место по доле в обрабатывающей промышленности (целых 30,5%).
Для сравнения: традиционно наибольшее в Армении в денежном выражении производство пищепродуктов - кстати, упавшее за 1-е полугодие на 1,5% - составило только 246,8 млрд драмов с долей в обрабатывающей отрасли на уровне 24,7%. Одновременно тот ценный промышленный металл, полуфабрикаты из которого мы в отличие от их «благородного» сородича действительно производим в больших объемах – а это молибденовый концентрат и ферромолибден – грохнулся соответственно до 74,8% и 50,8%, утянув за собой и всю горнорудную отрасль (90,8%).
ДВУЗНАЧНЫЙ РОСТ АРМЯНСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ, ВНЕЗАПНО ОБЪЯВИВШИЙСЯ с ноября прошлого года, уже не настораживает разве что младенцев. Так, недавно Евразийский банк развития (ЕАБР) в своем макропрогнозе увидел риски устойчивости макроэкономических показателей в сильной концентрации экономического роста в нескольких отраслях. «Высокие показатели экономического роста Армении в первом полугодии 2024 г. преимущественно связаны с наращиванием производства и экспорта ювелирных изделий. В случае краткосрочности этого фактора возрастают риски значительно более медленного (по сравнению с базовым сценарием) экономического роста в 2024 году», - говорится в макропрогнозе ЕАБР.
Заметим, что межгосударственный институт развития, каковым является ЕАБР, не позволил ему, так сказать, называть вещи своими именами, предпочтя «дипломатические» обороты, хотя уже ни для кого не секрет, что в таких объемах ни производства, ни экспорта ювелирных изделий в Армении быть не может по определению, и речь идет об импорте и реэкспорте чужих товаров. Заодно подчеркнем, что, согласно статистике, производство ювелирных изделий за 1-е полугодие (относительно того же периода 2023 года) приросло лишь на 6,5%, составив в денежном выражении всего 33,6 млрд драмов. По-видимому, это и есть реальное, наше, производство – все остальное золото, упрятанное в основных металлах, от лукавого.
В этом плане не остался в стороне и Центральный банк Армении, отметивший, что «промышленность продолжает подвергаться некоторым краткосрочным факторам, что содержит существенные неопределенности относительно устойчивости экономического роста, долгосрочной перспективы, как и внутреннего спроса и дальнейших тенденций потребления». Как видно, в прогнозах и ЕАБР, и нашего Центробанка один оборот полностью совпадает – «краткосрочный фактор». И этим все сказано.
Ашот Арамян, "Голос Армении"