На встречах с избирателями большинство политических сил сегодня поднимают вопрос социальной уязвимости населения и предлагают собственные программы по преодолению бедности. И это неудивительно: к парламентским выборам 2026 года именно социальная тема постепенно превращается в главный нерв армянской политики.
СОГЛАСНО ДАННЫМ АРМСТАТА, УРОВЕНЬ БЕДНОСТИ В АРМЕНИИ СОСТАВЛЯЕТ ОКОЛО 21–22% НАСЕЛЕНИЯ. Иначе говоря, каждый пятый житель страны живет ниже черты бедности. Но усредненная цифра скрывает куда более тревожную картину – глубокий региональный разлом.
В Шираке уровень бедности достигает 43%. Фактически бедным считается почти каждый второй житель области. Тяжелая ситуация сохраняется и в Тавуше, где от 37% до почти 40% населения относятся к категории малоимущих. В Гегаркунике более 35% жителей живут в бедности. В Лори за чертой социального благополучия остаются около 30% населения. Для сравнения: в Ереване уровень бедности составляет около 18%, то есть почти вдвое ниже, чем в наиболее кризисных марзах.
Эти показатели свидетельствуют уже не просто о статистическом неравенстве между столицей и регионами. На глазах формируются две разные Армении – с разной скоростью жизни, разными возможностями и разным ощущением будущего.
Именно эти цифры объясняют многое: внутреннюю миграцию, отток молодежи из марзов, рост социальной раздраженности, хроническое чувство заброшенности в регионах. Особенно болезненно это стало ощущаться после войны 2020 года и исхода армян из Арцаха. Для многих приграничных районов нестабильность перестала быть временным состоянием и превратилась в повседневную реальность.
Пока в Ереване обсуждают стартапы, инвестиционные форумы и цифровую экономику, в регионах обсуждают другое: кто уже уехал, кто собирается уехать и есть ли вообще смысл оставаться.
Приграничье: бедность как угроза безопасности
Самая опасная тенденция последних лет – совпадение карты бедности с картой приграничных территорий.
ТАВУШ, ГЕГАРКУНИК, ЧАСТЬ СЮНИКА – ЭТО УЖЕ НЕ ПРОСТО СОЦИАЛЬНО УЯЗВИМЫЕ РЕГИОНЫ. Это территории стратегического риска. Когда в приграничных селах нет стабильной работы, молодежь уезжает, рождаемость падает, школы пустеют, а люди живут в состоянии постоянной тревоги, государство сталкивается уже не только с социальной проблемой. Оно сталкивается с вопросом удержания населения.
Фактически бедность постепенно превращается в фактор, определяющий уровень национальной безопасности.
И именно здесь особенно заметен главный провал государственной политики последних лет: экономический рост концентрируется в столице, тогда как регионы продолжают терять человеческий ресурс.
Бедность нового типа
Власти любят повторять, что армянская экономика демонстрирует высокие темпы роста. Формально это действительно так: в последние годы фиксировался заметный рост ВВП. Но проблема в другом – рост экономики и рост благосостояния населения далеко не всегда совпадают.
СЕГОДНЯ В АРМЕНИИ ФОРМИРУЕТСЯ НОВАЯ МОДЕЛЬ БЕДНОСТИ: РАБОТАЮЩИЕ БЕДНЫЕ, СЕМЬИ С КРЕДИТНОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ, жители регионов с нестабильной занятостью, пенсионеры, не успевающие за инфляцией.
У армянской бедности появилось новое лицо. Это уже не только бедность безработного человека. Это бедность работающего человека, который живет от зарплаты до зарплаты и одновременно выплачивает кредиты.
По итогам 2025 года общий кредитный портфель банковской системы Армении приблизился к 8 трлн драмов. Почти половина всех кредитов выдана физическим лицам. Объем потребительских кредитов превысил 1,8 трлн драмов. Для страны с населением менее трех миллионов человек это уже не просто банковская статистика. Это социальный диагноз.
Сегодня значительная часть домохозяйств живет в режиме постоянного долгового давления: кредиты на бытовые расходы, ремонт, образование, лечение, рефинансирование старых долгов новыми займами.
И самое тревожное заключается в том, что речь идет уже не только о беднейших слоях населения. В долговую зависимость постепенно втягивается весь нижний и значительная часть среднего класса.
220 тысяч безнадежных должников
Но по-настоящему тревожной выглядит другая цифра.
По данным государственных структур, около 220 тысяч граждан Армении считаются «безнадежными заемщиками». Это люди с многолетними просрочками, фактически необслуживаемыми долгами, кредитной блокировкой и выпадением из нормальной экономической жизни.
ДЛЯ СТРАНЫ ТАКОГО РАЗМЕРА ЭТО КОЛОССАЛЬНЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ. Фактически речь идет о сотнях тысяч семей, живущих в состоянии финансового тупика.
Да, государство уже было вынуждено запускать программы частичного списания долгов, компенсаций и реабилитации заемщиков. Но сама необходимость подобных мер говорит о куда более глубокой проблеме: экономический рост все меньше ощущается населением без кредитной подпорки.
Иначе говоря, значительная часть общества живет не за счет роста благосостояния, а за счет будущих доходов, которые уже принадлежат банкам.
Республика тревоги
После войны, утраты Арцаха, постоянной политической конфронтации и усиливающегося социального расслоения страна постепенно вошла в состояние эмоционального выживания.
ПОЭТОМУ БЕДНОСТЬ СЕГОДНЯ – УЖЕ НЕ ПРОСТО ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОКАЗАТЕЛЬ. Это психологическое состояние общества. А демографический кризис – уже не только вопрос статистики. Это вопрос исторической перспективы государства.
Даже официальные лица вынуждены признавать: рост цен и стоимость жизни становятся одной из ключевых социальных проблем. Особенно остро это ощущают семьи с детьми. Когда государство говорит о «макроэкономическом успехе», а человек считает, хватит ли денег до конца месяца, между властью и обществом возникает опасный психологический разрыв.
Почему выборы 2026 года будут социальными?
Власть вновь пытается строить предвыборную кампанию вокруг темы мира, экономического роста и инфраструктурных проектов. Оппозиция говорит о потерях, бедности, деградации регионов и предлагает собственные рецепты выхода из кризиса.
НО ГЛАВНЫЙ КОНФЛИКТ КАМПАНИИ ГОРАЗДО ГЛУБЖЕ. РЕЧЬ ИДЕТ УЖЕ НЕ О РЕЙТИНГАХ И НЕ О ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЯХ. Речь идет о двух разных представлениях о стране. Одни говорят: «Армения развивается». Другие смотрят на полупустые села Ширака, Лори или Гегаркуника и задают вопрос: «Тогда почему Армения исчезает?»
Именно демография становится самым беспощадным политическим индикатором. Ее невозможно скрыть лозунгами. Если молодежь уезжает – это вотум недоверия.
Если семьи не хотят рожать детей – это вотум недоверия. Если пустеют марзы – это тоже вотум недоверия. Причем куда более страшный, чем любой электоральный результат.
Потому что страна может пережить тяжелую экономику. Может пережить политический кризис. Может пережить даже поражение.
Но страна, которая теряет людей, теряет будущее.
Марта Ахназарян, "Голос Армении"